— Мы? — Елена сжала пальцы в кулак, чтобы не прилететь планшетом прямо в морду этого риэлтора. — Кто «мы», мать вашу?
— Ты же сама говорила, что устала, что спина болит, ноги гудят, а на автобусе сюда добираться — пытка. Я подумала, ты будешь рада, если это всё превратится в бабки. Мы с Витьком уже всё решили. Молодой человек — риэлтор, очень приличный, между прочим. Его зовут Егор.
— Очень приятно, — буркнул риэлтор и сделал шаг назад, будто сразу почувствовал, что тут можно схлопотать чем-то тяжёлым.
Елена сделала шаг вперёд, глаза сверкали от злости.
— Постой, — она приблизилась к Егору. — Вон из моего сада, прямо сейчас. И скажи своему агентству: участок не продаётся. Точка.
— Елена Валерьевна, я просто по звонку приехал… — начал он, пятясь к машине, явно не желая усугублять конфликт.
— Да иди ты! — Елена уже не сдерживала эмоций. — Пока не положила тебе кабачок на лоб! Свежий, органический, вырос на моей земле! Пока не продали.
Егор исчез с таким рвением, что камешки под ногами даже не зашуршали от его поспешных шагов.
Елена повернулась к Ларисе Ивановне. Та стояла, скрестив руки и смотрела исподлобья, будто вызов бросая.
— Не драматизируй, Лен, — холодно сказала свекровь. — Жить надо проще.
— Проще? — Елена сделала глубокий вдох, словно пытаясь выпустить пар из кипящего котла. — Ты хоть когда-нибудь слышала, Лариса Ивановна, как пахнет мята в шесть утра? Когда все спят, а ты одна — с садом и чайником на дровах? А слышала, как скрипят доски под тобой ночью? Потому что папа забивал их своими руками? Эта «обуза» — единственное место, где я помню родителей. А ты хочешь превратить его в гостевой домик для этих московских хомячков? Живи с этой мыслью, только без меня., Елена шла по длинному коридору нотариальной конторы с лёгким напряжением, будто направлялась не просто на приём, а в роддом, где каждое мгновение может изменить жизнь. Внутри её души переплетались самые разные чувства: с одной стороны, она ждала чего-то важного, судьбоносного, а с другой — была готова ко всему, даже к неприятным неожиданностям, словно предвкушая операцию без наркоза. Женщина за стойкой встречала её улыбкой, такой тёплой и искренней, что казалось, она не просто выдаёт бумаги, а раздаёт леденцы, чтобы хоть как-то смягчить атмосферу.
— Садитесь, пожалуйста, Елена Сергеевна, — произнесла нотариус с удивительно приятной вежливостью, которая заставляла слушать каждое слово с удовольствием. — Я сейчас распечатаю сведения из Росреестра, секундочку…
Елена уловила в голосе нотки доброжелательности, но её сердце всё равно билось чуть быстрее, чем обычно. Она села на стул, чувствуя, как прохладный пластик под ней слегка скользит, и постаралась успокоить дыхание. В голове крутились мысли о том, что же она увидит в этих бумагах, на кого на самом деле оформлен участок, который казался ей когда-то почти родным. Сейчас всё казалось чужим и холодным, словно чужая жизнь, которую она вынуждена была принять.
