Лера не слышала ее, пусть думает, что она плохая мать, пусть ненавидит Свету, по крайней мере, не будет рваться к ней и не придется девочке до конца дней помогать матери-инвалидке. Пусть ест вкусные блинчики Наташи и живет с отцом.
— Повтори свои слова! — требовательно произнес Алексей, и Света не выдержала.
— Люблю дочь больше жизни! — прокричала Света и обессиленно откинулась на спинку инвалидного кресла. — Пусть будет счастлива! Позаботься о ней, у меня не получилось. Я не умею любить, никогда не говорила о любви, и никто не говорил о любви мне. Разве что ты… Но я так сильно люблю дочь, что внутри все болит сильней, чем эти культи. Господи! Как это все пережить?
Света говорила это, не зная о том, что Лера стоит за дверью и слышит каждое слово матери.
Девочка, до этого чувствовавшая вину, теперь испытывала нестерпимое желание помочь матери. Быть рядом с той, которая любит ее, но ни разу не призналась в этом.
Ни разу за восемь лет жизни Леры, мать не сказала ей о том, что любит ее. Лера тоже не говорила этого матери, но чувствовала любовь внутри себя.
Взяв за руку отца, Лера вместе с ним вышла из квартиры, так и не увидев мать, спрятавшуюся за дверью спальни.
Садясь в машину и, подняв голову вверх, Лера увидела ее, сидевшую в кресле у окна. Лера махнула матери рукой, а та махнула ей рукой в ответ.
— Мама, я обязательно приеду к тебе, — негромко произнесла Лера, усаживаясь в машину.
— Что, дочка? — переспросил Алексей, но Лера только мотнула головой.
Отцу необязательно об этом знать, скоро Лера сама все скажет матери, потому что теперь она знает, как мама сильно любит ее и как сильно сама нуждается в любви.
