Вскоре Лариса ощутила непонятное недомогание: головокружения, бессонницу. И в один злополучный день потеряла сознание прямо на рабочем месте. Коллеги перепугались, вызвали скорую. Так она впервые встретила человека, который впоследствии оказался главным участником новой главы её жизни — врача Александра Олеговича.
Когда Лариса очнулась на больничной кушетке, перед ней стоял высокий мужчина в белом халате. Голос у него был уверенный, но спокойный. Он сказал, что подозревает «перенапряжение на фоне стресса».
Её поразило, как верно он подобрал слова, точно знал всё о её внутренней жизни. В тот момент она растерянно отмахнулась: мол, у меня работа, устала, всё в порядке будет… Однако он настоял на дополнительных анализах, оставил номер, чтобы она пришла на консультацию.
Тогда Лариса не придала значения этой настойчивости. Но через несколько дней он сам позвонил и сообщил, что результаты обследований его беспокоят, попросил подойти ещё раз.
— Лариса, добрый день, это Александр Олегович беспокоит. Вы сможете найти время, чтобы прийти? Хотелось бы кое-что уточнить по вашим анализам.
— Могу завтра после трёх, — ответила она, волнуясь и одновременно чувствуя какую-то благодарность за то, что ему не всё равно.
— Отлично. Приходите, обсудим лечение. Может, выпишу лёгкое успокоительное, чтобы вы могли восстановиться.
После разговора с ним Лариса испытала странное облегчение. Как будто в этом коротком диалоге было больше участия и заботы, чем во всех её беседах с Сергеем.
Но дома снова начинался привычный водоворот претензий. Сергей либо игнорировал её, либо раздражался по любому пустяку. Ещё в больнице, в день обморока, врач заикнулся, что подобные проблемы в основном связаны с пагубной атмосферой в семье. Это отложилось у неё в памяти, словно тихий, но настойчивый маяк: «Пагубная атмосфера…»
Спустя несколько дней после повторного визита к Александру Олеговичу завязался новый конфликт с мужем из-за покупки стирального порошка. Казалось бы, мелочь, но муж как всегда обвинил во всем саму Ларису.
— Я сказал, что куплю, если не забуду! — кричал Сергей с порога. — У меня работы хватает, чтобы ещё по мелочам бегать.
— Но я тоже работаю, и мне не легче! — возражала Лариса.
— А зачем ты тогда распланировала день так, что без меня ничего сделать не можешь? Это уже твои проблемы.
Во время очередного визита к врачу, где ей окончательно подтвердили нервное истощение, Александр Олегович настоятельно попросил её приходить раз в неделю для контроля состояния.
— Вы не против? — спросил он, внимательно осматривая её. — Знаю, это может показаться обременительным, но мне важно отслеживать динамику.
— Не против, — призналась Лариса и почувствовала, что внутри неё загорается слабая искра радости, которую она сама не могла объяснить.
