— Мам… что ты говоришь?!
— Говорю, что я вижу: человек не уважает меня. И не уважает тебя, мне кажется. Раз все решения принимает за вас обоих.
— Это же семья, — пробормотал Женя. — Мне кажется, ты просто преувеличиваешь.
— Ладно, делайте, как знаете. Но про квартиру я сказала чётко.
Она положила трубку, стараясь не думать о том, что сын, похоже, не готов защищать её интересы.
Прошла неделя. Марина решила не ломать голову над семейной драмой и поехала в четырёхдневный круиз по Волге с заездами в города Золотого кольца. Она давно мечтала совершить подобную поездку: увидеть старинные церкви, прогуляться по набережным, выпить кофе в местных кафе. Оставила соседке ключ, чтобы та наведывалась поливать цветы.
На третий день ей позвонил Женя:
— Мам, ты где пропала? Я приехал к тебе, но соседка сказала, что тебя нет.
— Я в путешествии, сыночек, — ответила Марина спокойно. — Вернусь через пару дней.
— В путешествии?! — переспросил он с удивлением, но быстро изменил тон. — Ну… отдыхай, раз так. Ты, наверное, обиделась на нас.
— Не волнуйся, — ответила она. — Я не обижаюсь, просто живу так, как мне самой хочется. Но помни, что я никогда не перестану быть твоей матерью, несмотря ни на что.
— Мам, — сокрушённо проговорил сын, — Кристина по-прежнему считает, что ты не хочешь нам помочь.
— Да уж… — Марина на миг смолкла. — Ну, тут без комментариев. Вы уже взрослые, разберётесь сами. Но повторяю в десятый раз: квартира останется при мне.
— Я понял. Извини, мам.
На этом разговор оборвался. Марина поймала себя на мысли, что её сын, похоже, всё ещё не осознаёт, насколько его жена вышла за рамки допустимого.
Через два дня вечером позвонила Тамара Романовна:
— Ну что, вернулась? Как всё прошло?
— Замечательно, — улыбнулась Марина. — Посмотрела города Золотого кольца, погуляла, вдохновилась.
— А с сыном и невесткой что?
— Пока молчат. Да и слава богу.
— Они там, наверное, переживают, что ты не соглашайся. Может, придумают ещё что-то.
— Ну, я уже готова к любым разговорам, — тихо ответила Марина Игоревна. — Если что, твои слова помогут мне стоять на своём: «Это моя жизнь и мой дом».
Однако на следующий день в дверь позвонил Женя. Пришёл один, без Кристины. Казался каким-то растерянным:
— Мам, привет. Прости, что без звонка. Я хотел поговорить наедине.
— Заходи, конечно. Садись. Чаю хочешь?
Он уселся на кухне, посмотрел на старые фото на стене — там был он в десятом классе, а рядом — отец с сияющей улыбкой.
— Мам, — начал Женя, — я всё обдумал. Кристина меня, конечно, добивает этим вопросом… Мол, квартиру переоформить проще простого, зачем держать, если мама всё равно… Ну, ты понимаешь.
— И что ты сам думаешь?
— Не знаю. Ипотека — это долг на двадцать лет, а тут вроде бы «сразу получи». Но у меня всё внутри против того, чтобы давить на тебя.
— Кристина даже выдавала фразу, что «если твоя мама не хочет по-хорошему, давай будем думать о разводе, раз ты не умеешь её уговорить». Я ей сказал, что это вообще не аргумент. Она взъелась. Ну и…
