— Да слышали уже. Не расстраивайся ты так! В жизни всё бывает. Не ты первая, не ты последняя. — баба Лида не дала досказать Валентине. — Все мужики одинаковые. Как не корми, а они на сторону смотрят.
— Я бы на твоём месте космы бы ей повыдергала? Да и Колька твой хорош. Своя баба видная. Красивая ты, Валька, кровь с молоком, а он на кости скинулся.
Глаза Вали округлились, от услышанного поджилки затряслись.
— А ещё учительница. Как не стыдно ей, чужих мужиков в кровать укладывать. — подхватила баба Зина.
— Ты бы директору школы пожаловалась. Такие не должны детей учить! Какие она знания им даст? Как чужие семьи разбивать?! — не унималась Лида.
Валя не верила своим ушам. Бабки, сами того не ведая, проболтались. Пересказали все деревенские сплетни, касающиеся её семьи. А она ни сном ни духом.
Словно озарение снизошло — сын испортил обувь молодой учительницы из-за того, что всё знает. Все всё
знают, но только не она.
И как проглядела, не придала значения переменам в поведении Николая, своего супруга? А он действительно стал каким-то скрытным. Больше внимания уделял своей внешности, брился каждый день — чего не водилось за ним ранее. А одеколона лил на себя, что в носу у Вали першило, не раз она ему замечание делала.
Точно, мир не без «добрых людей». Так или иначе правда выйдет наружу, сколько верёвочке не виться.
Не помня себя от негодования и гнева, накрывших с головой, Валентина добралась до дома. Сын был в школе, благоверный — на работе.
Коробка с туфлями полетела в угол на террасе, а хозяйка упала пластом, не чувствуя ни рук ни ног, на супружеское ложе и проревела до возвращения Алёшки.
— Мам, ты чего? — обеспокоенно заглянул сын в комнату матери.
— Зуб разболелся, сейчас пройдёт. — Валя не стала пытать сына, и так всё ясно. — Ты себе сам еду подогрей.
- Мам, а ты куда?
— Куда?! Хозяйство кормить! — наскоро натянула валенки, накинула платок и телогрейку, в которых ходила на двор.
Управившись со скотиной, Валя не спешила домой. На улице смеркалось. Скоро муж вернётся с работы… или опять задержится, придумывая на ходу наивные отмазки своего опоздания.
Внутри у Валентины всё клокотало. Она как кипящая закрытая кастрюля, бесилась от одной только мысли, что сейчас Колька у полюбовницы.
Недолго думая, по темноте, чтобы не видели любопытные соседи, быстрым шагом направилась к той, что стала соперницей. Характер женщины требовал выпустить пар и поставить жирную точку в этой истории.
Елена Николаевна — молодая учительница, ставшая костью в горле Валентины поселили на другом краю деревни в стареньком домике, который был предназначен для проживания молодых специалистов, прибывших по распределению.
Ревнивая жена осмотрелась, подойдя к дому на_ха_лки, любительницы чужих мужчин.
Слишком темно, чтобы разобрать следы на протоптанной тропинке к порогу жилища. В окнах не горел свет.
