— Но ты же… ты же не подготовилась! Куда ты пойдёшь? Поедешь?
— Я подготовилась, — она уже держала телефон возле уха. — Владичек? Ты заберёшь меня? Хорошо, спасибо, милый! Ну да, адрес ты знаешь. Да-да, тот самый…
— Я не понял, а кто такой Владик?! — заорал Миша. Внутри всё похолодело.
— О, Владик? — Люда складывала нижнее бельё с такой невозмутимостью, будто обсуждала погоду. — Владик — это человек, который умеет держать слово. И не бросается дурацкими шутками, когда хочет выглядеть героем.
У Миши внутри всё закипело. Ревность, злость, страх — адская смесь.
— Людка, да подожди ты! — он бросился к ней. — Подожди! Это же была… это… как её… импровизация! Ну ты же знаешь меня, я же всегда так шучу!
— А я в этот раз не шучу, Мишенька, — голос Люды стал мягче, но решительнее. — Ты знаешь, мне ведь совсем не трудно было уйти от тебя раньше. Просто я всё-таки надеялась, что у тебя в голове созреет хоть одна здравая мысль. Но оказалось — всё бесполезно. А теперь — пока!
В дверях появился Владик. Высокий, в светлой рубашке, с букетом белых роз. Пахло дорогим парфюмом и весной.
— Людочка, ты уже готова? — спросил он, даже не взглянув на Михаила.
— Ну да, конечно, милый! Ты мой чемодан возьмёшь?
— С удовольствием, — Владик передал ей цветы.
И тут Миша окончательно потерял контроль.
— Да ты что, Людка?! Ты с ума сошла?! — заорал он. — Это кто? Кто этот важный павлин?! Люда, ты не можешь вот так просто взять и уйти! Ты моя жена! Я тебя не отпускаю!
Но Люда была абсолютно спокойна.
— Пока, Миша, — сказала она и вышла.
Владик последовал за ней с двумя чемоданами.
Миша окончательно потерял самообладание. Вылетел за ними в подъезд. Лестничная клетка, пропахшая кошками и сыростью, огласилась криками.
Он бросился на Владика с кулаками, но тот легко увернулся, даже не потеряв выправки.
— Что вы делаете? Успокойтесь! — вежливо сказал Влад.
Но Миша пёр как танк. Завязалась драка. Двери квартир начали открываться — соседи высыпали на лестницу как тараканы. Баба Зина с третьего этажа уже снимала всё на телефон, а дядя Коля из соседней квартиры звонил в полицию.
— Опять эти молодые буянят! — причитала баба Зина. — Вот в наше время…
Люда, глядя на то, как Миша отлетел в сторону от мощного удара по лицу, только фыркнула.
— Ну зачем ты позоришься, Мишка? Ты же сам хотел свободы!
— Да ты невменяемая! Ты дура! Кому ты, кроме меня, нужна, курица?! — орал Миша, пытаясь схватить жену за руку, но получил поддых. Так получил — аккуратно, но с намёком. Это немного остудило его боевой пыл.
Полиция приехала быстро — участок был рядом. После разбора полётов Мишку увезли.
Камера предварительного заключения встретила Мишу запахом хлорки и безысходности. На нарах сидел рыхлый мужичок с грустными глазами.
— А тебя за что, парень? За что? — спросил сосед по камере.
Миша сидел, прижимая руку к глазу. Под ней темнел знатный синяк. Рёбра ныли так, будто по ним недавно проскакал табун лошадей.
— За шутку, — мрачно ответил он. — Пошутил я. Неудачно получается.
