Встреча состоялась в кафе. Андрей вернулся задумчивый:
— Жалко. Но я сказал — Марина моя жена. Либо принимаешь, либо нет.
Лидия Петровна думала два месяца. А потом позвонила Марине:
Они встретились в том же кафе. Свекровь выглядела уставшей, постаревшей.
— Я была неправа, — сказала она без предисловий.
Марина молчала. Слишком много было сказано, чтобы простить сразу.
— Я боялась потерять сына. Он — всё, что у меня есть. Когда ты появилась… я испугалась.
— Я не собиралась его у вас отбирать.
— Знаю. Теперь знаю. Но тогда… Простите меня. За всё.
Марина смотрела на женщину напротив. Властную, жёсткую Лидию Петровну, которая впервые просила прощения.
— Я подумаю, — ответила она.
Дорога к примирению была долгой. Сначала редкие встречи втроём, потом семейные ужины, потом — робкие попытки свекрови наладить отношения.
— Я научилась печь блинчики, — сказала как-то Марина. — Андрей говорит, почти как ваши.
Лидия Петровна улыбнулась:
— Могу дать пару советов. Если хотите.
Через год они купили квартиру. Небольшую двушку в новом районе. Свою — оформленную на обоих.
— Новоселье справим? — спросил Андрей.
— Конечно. И маму пригласим.
Лидия Петровна пришла с подарком — сервизом, тем самым, который когда-то называла «своим».
— Это вам. На счастье.
Марина приняла коробку, кивнула:
Вечером, когда гости разошлись, они с Андреем стояли на балконе, смотрели на ночной город.
— Жалеешь? — спросил он. — Что ушла тогда?
— Нет. Это был единственный способ всё изменить.
— Мама тоже изменилась.
— Все мы изменились. Стали сильнее.
— И я тебя. Но если опять начнёшь молчать, когда нужна поддержка — снова уйду.
— Не начну. Научился.
Они стояли, смотрели на огни города. Их город. Их дом. Их жизнь — без токсичных отношений, без унижений, без необходимости терпеть.
Телефон Марины зазвонил. Катя:
— Ну что, как новоселье?
— Отлично! Приезжай в гости, посмотришь.
— А свекровь? Не достаёт?
— Всё наладилось. Оказывается, даже самые сложные отношения можно исправить. Главное — не бояться меняться. И менять.
За спиной Андрей что-то говорил по телефону. Судя по голосу — матери. Спокойно, уверенно, по-взрослому.
Марина ещё раз окинула взглядом ночной город и пошла в дом. В свой дом. Где её уважают, ценят и любят. Где она — не охотница за квартирой, а любимая жена.
А большего и не нужно.
