— Марин, если это из-за вчерашнего… Я поговорю с мамой. Попрошу не трогать твои вещи.
— Дело не в вещах, — Марина отложила телефон. — Дело в уважении. Твоя мать не уважает меня. И ты позволяешь ей это.
— Я не позволяю! Я просто…
— Просто не можешь ей возразить. Я понимаю. Но я больше не могу так жить.
— Я хочу жить в своём доме. Где никто не будет рыться в моих вещах и называть охотницей за квартирой.
— Мы можем снять жильё…
— На твою зарплату и мои копейки? Едва на однушку на окраине хватит.
— Но мы будем вместе…
Марина посмотрела в его глаза — искренние, любящие, но такие слабые.
— Будем. Если ты готов. Готов выбрать жену, а не маму.
Андрей молчал. В тишине было слышно, как на кухне гремит посудой Лидия Петровна.
— Я подумаю, — наконец сказал он.
Марина кивнула. Она знала, что это значит. Андрей будет думать, сомневаться, мучиться. А потом найдёт причину остаться в материнской квартире.
Через неделю начался обещанный ремонт. Рабочие сверлили, штукатурили, выносили старую мебель. Лидия Петровна командовала процессом с энтузиазмом генерала на поле боя.
— Марина, собери свои тряпки в коробки, — приказала она. — Нечего им пылиться пока ремонт идёт.
— Я уже собрала, — спокойно ответила Марина.
За эту неделю она успела многое. Нашла новую работу — главным бухгалтером в крупной компании. Зарплата в три раза выше. Присмотрела квартиру — небольшую, но свою. Осталось только поговорить с Андреем.
Вечером, когда рабочие ушли, она позвала мужа на кухню. Лидия Петровна смотрела телевизор в гостиной.
— Андрей, нам нужно поговорить.
— О чём? — он выглядел усталым.
— Я нашла работу. И квартиру.
Андрей замер с чашкой в руках:
— Завтра подписываю договор аренды. Переезжаю через три дня.
— Но…, но мы же не договаривались!
— Мы неделю назад говорили. Ты сказал, что подумаешь. Думал?
Андрей опустил глаза:
— Марин, пойми, я не могу просто так уйти. Мама одна останется…
— Твоей маме пятьдесят два года. Она здоровая, работающая женщина. Справится.
— Что я готовлю, убираю, стираю? Да, привыкла. Пора отвыкать.
В дверях появилась Лидия Петровна:
— О том, что я съезжаю.
Свекровь усмехнулась:
— Наконец-то! А я всё думала, когда ты поймёшь, что тебе здесь не место.
— Мам! — Андрей вскочил. — Марина — моя жена!
— Жена? — Лидия Петровна театрально всплеснула руками. — Какая же она жена, если при первой трудности сбегает?
— Я не сбегаю. Я ухожу от токсичных отношений.
— Токсичных! — свекровь расхохоталась. — Модные словечки нахваталась! Жила пять лет в моей квартире, ела мой хлеб…
— Я работала! Покупала продукты! Платила за коммуналку!
— Копейки! Твои копейки! А квартира чья? Мебель чья? Даже посуда — и та моя!
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Пять лет унижений, пять лет попыток наладить отношения — всё напрасно.
— Вы правы, — сказала она спокойно. — Всё ваше. Кроме одного — вашего сына я не забираю. Он сам решит, с кем ему быть.
Она повернулась к Андрею:
— Я буду ждать три дня. Если захочешь быть со мной — приезжай. Адрес отправлю в сообщении.
