Восстановление оказалось куда тяжелее, чем она могла подумать. Отёки, огромные синяки под глазами, зудящая боль — даже дотронуться до лица было мучительно. Аппетита не было совсем, ночами она спала урывками, а улыбнуться — настоящий подвиг.
Когда Игорь увидел жену после операции, он остолбенел:
— Зачем ты это сделала?! — в его голосе даже не было злости, только какая-то растерянность, слабая тень прежней заботы. — Почему не сказала мне?
Светлана, попыталась улыбнуться, но получилось нехорошо:
— Хотела… сделать сюрприз.
— Какой сюрприз, Света… Ты изменила себя, а я об этом даже не знал.
Первые дни, да что там — недели после операции стали настоящим адом. Светлана не могла нормально есть, почти не спала, всё лицо ныло, любое движение было больно. Игорь заботился о ней, ухаживал, как мог — но стала замечать: он будто отдалился, стал погружённее в себя, серьёзнее. Что-то в их доме изменилось, и Светлана это почувствовала ярче, чем когда-либо прежде.
Когда отёки наконец сошли, Светлана встала перед зеркалом — сердце колотилось где-то в горле, будто перед экзаменом. В отражении она увидела обновлённую себя: кожа гладкая, ни намёка на морщины, скулы правильные, чёткие линии. Всё — вроде как идеально. Но… что-то не то. Лицо стало аккуратнее, может, даже красивее по шаблону — только вот откуда взялась эта странная отстранённость во взгляде? Будто часть настоящей Светланы исчезла где-то там, на операционном столе.
— Как тебе? — робко спросила она у Игоря, когда впервые показалась ему после операции.
Он смотрел долго. Молча.
— Ты выглядишь… по-другому, — наконец произнёс, осторожно подбирая слова.
— Лучше? — хотела услышать Светлана.
— По-другому, — только и повторил он. — Это уже не то лицо, в которое я когда-то влюбился.
Вот оно, предательское жжение внутри. Светлана ведь ждала восхищения, одобрения, а получила только факт: она стала другой. По меркам социальных сетей — красивее, даже эффектнее. Но исчезло что-то личное, что-то только их, что-то, что Игорь считал самым дорогим.
Вернувшись на работу, она заметила странные взгляды коллег. Поначалу многие её даже не узнали. Позже — конечно, привыкли, начинали сыпать комплиментами, но Светлана чувствовала: они не смотрят с восторгом, как раньше. В глазах читалось любопытство, даже исследовательский интерес. Мол, вот она — женщина, решившаяся «сделать себя».
Шло время. Прошло полгода. Светлана привыкла к своему новому лицу, но вот строить привычные отношения с Игорем не получалось — прежней лёгкости не стало. Муж был по-прежнему заботлив, но в душе будто выросла стена. Он смотрел на неё словно пытаясь разглядеть, осталась ли там где-то его прежняя Света.
— Игорь, — позвала она его однажды вечером, — можем поговорить?
— Ты… ты любишь меня? Ту, какая я сейчас?
— Я не знаю, как ответить, — медленно произнёс он. — Я люблю тебя, Светлана. Но ту тебя… которая была до всего этого. Иногда смотрю тебе в лицо — и не узнаю.
— Но я ведь осталась самой собой! Только красивее стала…
