— Папа, а если тётя сама маме всё оставила? — не выдерживает Машка с кухни. — Значит, так и хотела.
Валентина гладит дочку по голове:
— Ты у меня умница. Ладно, ребята, поеду к тёте Зине домой. Посмотрю, что там и как.
Квартира в Химках — пятый этаж хрущёвки. Ни консьержки, ни домофона — подъезд темноватый, ключи, выданные нотариусом, весело звякают в кармане…
Открывает дверь — и замирает на пороге. В квартире тихо, всё аккуратно, будто хозяйка вот-вот выйдет из кухни. На полках — книги, на подоконнике засохшие, но всё ещё стоящие в ряд цветы. На столе — аккуратная стопка писем.
Валя берёт верхнее письмо — взгляд сразу цепляется за знакомый адрес. Да это же её почерк! Открытка, которую она отправляла на Новый год три года назад… Следующее письмо — снова её. И ещё одно, и ещё. За десять лет — все открытки, все поздравления, всё от неё… Тётя Зина хранила каждое.
Тут же, на тумбочке, лежит старая фотография: Валя — маленькая, лет пяти, смешно уместилась на коленях у молодой женщины. Это тётя Зина. Валя не помнит даже, что такой снимок был. На обороте аккуратно подписано карандашом: «Моя дорогая Валечка. 1987 год».
Садится на диван, окидывает взглядом комнату. В углу притулилась швейная машинка, возле неё коробка с цветными нитками, пуговицы россыпью. На кухне — банки с классическими заготовками, каждая подписана ровным почерком.
Звонок — Валя вздрагивает, на мгновение не понимая, где она. Лишь потом осознаёт: это телефон.
— Девушка, вы… простите, это Анна Петровна, соседка Зинаиды Михайловны. Вы сейчас у неё?
— Да, я… я племянница…
— Ах, Валечка, так это вы! — голос у Анны Петровны живой, тёплый. — Зинка всё про вас рассказывала. Можно зайду на минутку?
Вскоре в квартиру входит Анна Петровна — пожилая, но бодрая, с палочкой, глазами внимательно смотрит по сторонам.
— Зина всё о вас знала, — усаживается она в кресло у окна. — Где работаете, как у дочки дела… Прямо гордилась вами.
— Но откуда? Мы ведь редко общались…
— Так вы же открытки присылали! Она показывала мне каждую. — Вот, говорит, Валечка пишет, с праздником поздравляет. Работает в поликлинике — людям помогает.
— А эта… Людмила… Она правда помогала ухаживать?
Анна Петровна кривится:
— Ухаживала? Да Людка только в последний месяц появилась. Как узнала — Зина заболела. До этого и не звонила годами.
— А кто с тётей был тогда?
— Мы, соседи. Помогали чем могли: и продукты, и лекарства… А Зина всё говорила: не хочу Валечку тревожить, у неё и так забот полно.
Валю накрывает волна стыда — почему не звонила чаще, не приезжала?
— Зинаида очень вас любила, — вздыхает Анна Петровна. — Говорила, что вы ей как дочь, настоящий человек.
Вечером Валя набирает маму в Тверь:
— Мам, расскажи… А какая тётя Зина была?
Мама надолго замолкает, потом вздыхает в трубку:
— Зиночка… Жизнь у неё тяжёлая. Замуж не вышла, детей не было, всё одна. В школе работала, детей обожала.
— А почему редко общались?
— Да она стеснялась нас тревожить, гордая была. Всё повторяла: у Валечки семья, свои заботы.
