— Развестись?! — выдохнула она, глаза расширились от неподдельного ужаса. — Игорь, ты что, с ума сошел? Какой еще развод? Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Да что люди скажут?!
— Говорю то, что чувствую сердцем, — твердо ответил Игорь, вставая из-за стола. — И то, что разум мне подсказывает. Я не хочу больше играть роль «банкомата» в твоей жизни. Не хочу больше быть удобной ширмой для твоего благополучия. Я хочу, чтобы меня ценили и любили не за толщину кошелька, а за то, какой я есть. А ты… ты любишь не меня. Ты любишь только мои деньги. И признайся себе в этом честно, хотя бы раз в жизни.
— Нет, это неправда! — взвизгнула Марина, пытаясь возразить, но голос сорвался, как натянутая струна. С запоздалым отчаянием она поняла — Игорь не шутит. Его решение окончательное, как приговор. Мосты сожжены.
— Правда, Марина, правда, — печально покачал головой Игорь. — И ты это знаешь. И я это знаю. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Пора расставить все точки над «i».
Он резко отвернулся и вышел из кухни, оставив Марину рыдать в бессильной ярости и отчаянии. Впервые за долгие годы он почувствовал себя … свободным. Свободным от груза иллюзий, от лживых обещаний, от фальшивых отношений. Да, сердце ныло невыносимо. Но эта боль была очищающей, как гроза после душного дня. Боль освобождения.
Развод оформили на удивление быстро и без лишней драмы. Игорь оставил Марине ровно столько, сколько считал справедливым — необходимый минимум, чтобы она не осталась на улице. Никаких роскошных отступных, никаких щедрых подарков. Хватит спонсировать ее паразитическое существование. Игра в «банкомат» окончена.
Марина билась в истерике, умоляла одуматься, клялась в любви, обещала «исправиться», стать «другой». Но Игорь оставался непреклонен, словно скала. Внутри него вызрела непреодолимая стена отчуждения. Он устал от ее лжи, устал от ее циничного потребительства. Он жаждал новой жизни, где его ценят не за размер счета в банке, а за душевное тепло и человечность.
После развода Игорь испытывал мучительную пустоту. Десять лет — не вычеркнешь из жизни, как неудачную страницу. Все воспоминания, планы, привычки были пропитаны Мариной. Но время — великий лекарь. Постепенно острые края боли притупились, уступив место спокойствию и даже ощущению легкости. Словно сбросил тяжелый, душный груз.
Он с головой ушел в работу, открыл для себя новое хобби — горные походы. Одиночество на горных тропах помогало собраться с мыслями, привести в порядок расшатанные нервы. Величавая природа врачевала израненное сердце.
