Мария молча закончила готовить, поставила тарелку с салатом перед Александром и вышла из кухни. В спальне, запершись на защёлку, она достала телефон и набрала номер риелтора. Решение, зревшее несколько месяцев, внезапно оформилось в чёткий план.
1996 год. Педагогический институт имени Герцена. Просторные коридоры, светлые аудитории, и повсюду — молодость, смех, надежды на будущее. Мария, тогда ещё совсем юная, с длинными русыми косами и робким взглядом, только-только поступила на факультет начального образования. Родители — инженер-строитель отец и мама, работница ткацкой фабрики — гордились дочерью. Первая в семье, кто получит высшее образование!
Александр появился в её жизни случайно — их познакомил общий приятель на студенческой вечеринке. Высокий, статный, с выразительными тёмными глазами и обаятельной улыбкой, он сразу привлёк внимание Марии. А когда выяснилось, что Саша — студент архитектурного, да ещё и стихи пишет, сердце девушки было окончательно покорено.
— Хочешь, я построю для тебя дворец? — шутил Александр, обнимая Марию. — Настоящий, каменный. С колоннами и фонтанами.
Мария смеялась и верила. Почему бы и не верить человеку, который говорит такие красивые слова, который смотрит на тебя с таким обожанием?
Их первое совместное жильё было крошечной комнатой в коммуналке, которую они снимали вскладчину. Мария подрабатывала репетитором, Александр — где придётся. Но они были счастливы, потому что были вместе.
— Вот увидишь, скоро всё изменится, — обещал Саша. — Я закончу институт, устроюсь в хорошую фирму, и мы заживём по-человечески.
Мария кивала и продолжала верить. Даже когда Александр начал пропускать занятия. Даже когда он всё чаще возвращался домой навеселе. Даже когда деньги на аренду всё чаще приходилось платить ей одной.
«Это временные трудности», — убеждала она себя. «Саша талантливый, у него всё получится».
В 2000 году, на третьем курсе, они стали жить вместе. В 2002-м Мария получила диплом и устроилась в школу учительницей начальных классов. Александр к тому времени почти забросил учёбу, перебиваясь случайными заработками.
А потом, в 2005-м, тяжело заболела Еленина сестра. Мама Марии, никогда не умевшая оставаться в стороне, собралась ехать помогать. И перед отъездом совершила поступок, изменивший всё — подарила дочери квартиру.
Старенькая трёшка в сталинке на Петроградской стороне. Высокие потолки, лепнина, просторные комнаты с эркерами. Квартира, которую дед Марии, инженер-оборонщик, получил ещё в шестидесятые. Семейная реликвия, память, родовое гнездо.
— Поживёте с Сашей, потом детишек народите, — улыбалась Елена Ивановна, обнимая дочь на прощание. — Я к тебе приезжать буду. Только береги квартиру, это всё, что у нас есть.
Мария обещала беречь. Не подозревая, что этот подарок станет началом конца.
— Не пора ли нам узаконить наши отношения, Машенька? — спросил Александр вечером после маминого отъезда, разливая по бокалам шампанское. — Всё-таки своя квартира — это серьёзно. Теперь и о детях можно подумать.
