— Ты не волнуйся, деточка. Мы с Сашенькой просто хотим помочь. А то мало ли что случится — а квартиру-то терять жалко. Может, стоит её на вас обоих оформить? Для надёжности.
В этот момент Мария увидела всё с пугающей ясностью. Пять лет отношений, пять лет надежд и разочарований — всё это было ради квартиры. Ради трёх комнат в хорошем районе. Ради недвижимости, которую можно продать или сдать.
— Уходите, — тихо сказала она. — Оба. Сейчас же.
— Машенька, ты что? — Татьяна Петровна изобразила удивление. — Мы же как лучше хотели…
— Вон! — крикнула Мария, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Вон из моего дома!
Татьяна Петровна поджала губы, схватила сумку и направилась к выходу.
— Пойдём, Саша, — бросила она через плечо. — Нечего унижаться.
Но Александр не сдвинулся с места.
— Это и мой дом тоже, — упрямо сказал он, глядя на Марию с вызовом. — Я никуда не уйду.
Следующие несколько часов слились для Марии в один кошмарный сон. Александр кричал, угрожал, обвинял её в неблагодарности. Когда слова закончились, в ход пошли кулаки. В ту ночь Мария впервые узнала, что значит по-настоящему бояться человека, которого когда-то любила.
На следующий день она сменила замки и написала заявление в полицию.
А потом начался настоящий ад.
— Маша, ты серьёзно решила продать квартиру? — голос риелтора Натальи звучал удивлённо. — Такие варианты сейчас на вес золота. Может, просто сдавать будешь?
Мария покачала головой, хотя собеседница не могла этого видеть.
— Нет, Наташа. Я хочу продать. Совсем. И переехать.
— Проблемы? — осторожно спросила Наталья.
— Долгая история, — вздохнула Мария. — Скажем так, в этой квартире слишком много… воспоминаний.
Они договорились встретиться на следующий день, и Мария почувствовала странное облегчение. Пять лет кошмара, пять лет преследований и запугиваний подходили к концу. Она сделает то, чего от неё так добивался Александр — продаст квартиру. Только вот денег он не получит.
Если бы только всё решилось пять лет назад! Но Александр оказался настойчивее, чем она думала. Заявление в полицию не дало результатов — синяки сошли, доказательств не было, а участковый, выслушав историю, лишь равнодушно пожал плечами.
— Сами разбирайтесь, граждане, — сказал он. — Семейные дела — не наша компетенция.
— Но мы не семья! — возражала Мария. — Мы даже не расписаны!
— Тем более, — отмахнулся участковый. — Просто не пускайте его в квартиру, и всё.
Если бы всё было так просто! Александр стал приходить к школе, где работала Мария. Караулил у подъезда. Звонил по ночам. Рассказывал общим знакомым, что Мария выгнала его на улицу, присвоив себе совместно нажитое имущество.
И самое страшное — ему верили. Верили его матери, которая ходила по соседям и жаловалась на «эту бессердечную девку». Верили бывшим однокурсникам, которые стали чуждаться Марии. Даже некоторые коллеги по школе стали посматривать на неё косо.
— Как ты могла так с ним поступить? — спросила как-то завуч, Ирина Михайловна. — Он же любит тебя! Приходит с цветами, ждёт часами.
