— Детей? — мать удивлённо подняла брови. — Ты говоришь так, будто они не твои брат и сёстры, а чужие дети.
— Может, потому что я сама ещё ребёнок? — слёзы подступали к горлу. — Мне пятнадцать, мама! Пятнадцать!
Ольга Ивановна поджала губы.
— Я в твоём возрасте уже работала. И не жаловалась, между прочим.
Анна аккуратно положила наконец уснувшего брата в кроватку и выпрямилась. Мысль, которая зрела в её голове уже несколько месяцев, вдруг оформилась в твёрдое решение.
— Я ухожу, — произнесла она так тихо, что мать переспросила.
— Я ухожу, — повторила Анна громче. — К тёте Вере. Она давно предлагала мне жить у неё.
Лицо матери исказилось от гнева.
— Что ты несёшь? К какой тёте Вере? А как же мы? Как твои сёстры, брат? Ты что, бросаешь семью?
Маша и Лена испуганно притихли, прижавшись друг к другу.
— Нет, мама. Это ты бросила семью, когда решила рожать детей, о которых не можешь заботиться. Это ты выбрала такую жизнь.
— Как ты смеешь? — в глазах Ольги Ивановны заблестели слёзы. — После всего, что я для вас сделала! Я жизнь вам отдала!
— Нет, — Анна покачала головой, чувствуя странное спокойствие. — Ты не отдала нам жизнь. Ты отдала нам свои проблемы.
Она прошла в комнату, достала из-под кровати уже собранный рюкзак и вернулась в прихожую.
— Аня, не уходи, пожалуйста, — Маша вцепилась в её футболку. — Как мы без тебя?
Анна присела на корточки, обняла сестру.
— Я не бросаю вас, маленькая. Я буду приходить. Но жить здесь… я больше не могу.
Она поцеловала Машу в макушку, погладила по голове зарёванную Лену и, не глядя на мать, вышла за дверь.
Октябрь 2010 года. Двадцатиоднолетняя Анна
Кондитерский цех был наполнен ароматами ванили, корицы и шоколада. Анна ловко украшала свадебный торт марципановыми розами. Через два часа его должны были забрать для свадьбы какой-то богатой парочки.
— Настоящее произведение искусства, — раздался мужской голос, и Анна, вздрогнув, чуть не испортила узор.
Она подняла глаза. В дверях цеха стоял высокий молодой мужчина в деловом костюме. Дмитрий. Менеджер их кондитерской, с которым она виделась только на общих собраниях.
— Можно без комплиментов? Я работаю, — сухо ответила Анна, возвращаясь к торту.
— Вообще-то это не комплимент, а констатация факта, — он подошёл ближе. — Ты делаешь лучшие торты в нашей сети. Я посмотрел статистику — твои заказы хвалят чаще всего.
Анна промолчала, сосредоточившись на работе. Пауза затянулась.
— Послушай, — наконец произнёс Дмитрий, — я знаю, что ты отказалась от повышения до старшего кондитера. Могу я спросить, почему?
— Нет, — Анна аккуратно положила кондитерский шприц. — Не можете. Это личное.
— Ладно, — он задумчиво потёр подбородок. — Тогда, может быть, согласишься на чашку кофе? Чисто профессиональный разговор.
Она наконец посмотрела на него прямо. Открытое лицо, умные глаза, никакого намёка на снисходительность, которую она так ненавидела в мужчинах.
— Только кофе, — неожиданно для себя согласилась Анна. — И только профессиональный разговор.
