— Да, есть кое-кто, — уклончиво ответил он. — Но это несерьёзно.
Елена кивнула, как будто подтверждая что-то для себя.
— Я тоже встречалась с парнем, — сказала она. — Но не сложилось.
Повисла неловкая пауза.
— Так что там с посудой? — спросил Сергей, желая перевести разговор в конструктивное русло.
— Да ничего особенного, на самом деле, — она махнула рукой. — Это был просто предлог. Я хотела поговорить.
Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось.
Елена глубоко вздохнула.
— Я скучаю, Серёж. И многое переосмыслила за эти месяцы. Мне кажется… может, мы поторопились с разводом?
Он смотрел на неё, не зная, что сказать. Перед глазами пронеслись последние месяцы: одиночество после ухода Елены, знакомство с Марией, их свидания, разговоры, близость. И — как будто с другой стороны — семь лет брака, общие воспоминания, привычный уклад жизни.
— Лен, я не знаю, — честно сказал он. — Всё так быстро произошло.
— Ты говоришь про развод или про новые отношения? — прямо спросила она.
Она решительно встала и подошла к нему.
— Послушай, я не предлагаю снова пожениться прямо завтра. Давай просто… попробуем. Сходим куда-нибудь, поговорим, вспомним, что нам было хорошо вместе.
Сергей смотрел на эту новую Елену — уверенную, спокойную, без привычной нервозности — и чувствовал, как что-то переворачивается в душе. Может, он действительно был слишком резок, разрывая отношения с человеком, который знал его полжизни?
— Хорошо, — услышал он свой голос. — Давай попробуем.
Когда Мария позвонила на следующий день, Сергей не взял трубку. И на следующий тоже. Он не знал, что сказать ей. Как объяснить, что он снова с женой — точнее, с бывшей женой. Что двенадцать лет отношений перевесили четыре месяца новой влюблённости.
На третий день она написала сообщение: «Сергей, что происходит? Ты в порядке?»
Он должен был ответить. Должен был встретиться и всё объяснить. Но трусливо отправил короткое: «Прости, но нам нужно сделать паузу. Я снова с Еленой».
Мария не ответила — ни в тот день, ни позже. И Сергей убедил себя, что так даже лучше. Чистый разрыв, без мучительных объяснений. Она поймёт и, возможно, даже будет благодарна за честность. Разве не так?
Первые недели с Еленой были странными. Они словно заново узнавали друг друга, привыкая к новой реальности. Она действительно изменилась — стала мягче, терпимее. Или это он изменился?
— Я хочу, чтобы у нас всё было по-другому, — сказала Елена однажды вечером, когда они ужинали. — Без этих вечных претензий.
— Я тоже, — кивнул Сергей. — Может, нам стоит не торопиться? Пожить отдельно какое-то время?
— А смысл? — она подняла брови. — Мы и так полгода были врозь. Либо мы вместе, либо нет.
И он согласился, потому что так было проще. Потому что рядом с Еленой мир был понятным и предсказуемым.
Но иногда, глядя на спящую рядом жену, он вспоминал карие глаза и улыбку Марии. И эти воспоминания вызывали глухую тоску, от которой некуда было деться.
Вскоре Елена снова заговорила об ипотеке.
