— Ой, какая принципиальная у нас невестка! — Галина Петровна стояла в дверях, скрестив руки. — Сынок, а ты ей рассказал, что квартира-то моя? И что без меня тебе даже коммуналку не оплатить?
Максим потупил взгляд.
— Чего не надо? Пусть знает правду.
Алина почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Так вот как… Значит, ты с ней заодно.
Максим молчал. Это молчание было страшнее любых слов.
Галина Петровна удовлетворенно улыбнулась.
— Ну что, дорогая, теперь поняла, кто в этом доме хозяин?
Алина медленно подняла голову. В ее глазах больше не было слез — только холодная решимость.
Она развернулась и пошла в спальню. За спиной слышались шепот свекрови:
— Пусть побесится, завтра как миленькая все забудет.
Но Алина уже доставала чемодан из шкафа.
Максим появился в дверях, его голос дрожал:
— Ты… ты что, правда уходишь?
Она даже не обернулась, складывая вещи.
— Ты сделал свой выбор. Теперь я делаю свой.
— Но куда ты пойдешь? У тебя же никого нет!
Алина резко захлопнула чемодан.
— Лучше одна, чем с вами.
Она прошла мимо него, не оглядываясь. В последний раз захлопнула входную дверь.
На лестничной площадке ее ждала подруга Катя.
Такси тронулось, увозя Алину от кошмара, который она когда-то называла домом.
Хлопок двери такси прозвучал как выстрел. Алина прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как родной дом — вернее, место, которое она ошибочно считала домом — медленно исчезает из виду.
— Куда едем? — спросил водитель.
Катя, сидевшая рядом, крепко сжимала ее руку.
Машина резко дернулась с места. Алина закрыла глаза, но перед веками тут же всплыло лицо свекрови — перекошенное от злости, когда она поняла, что невестка действительно уходит.
Телефон в кармане завибрировал. Не глядя на экран, Алина знала, кто звонит.
— Берешь? — Катя кивнула на телефон.
Но звонки не прекращались. После пятого гудка она все же достала телефон.
— Ну наконец-то! — в трубке раздался пронзительный голос Галины Петровны. — Где ты, дура бестолковая?!
— Немедленно возвращайся! — свекровь перешла на крик. — Ты даже не представляешь, что тебя ждет!
Алина сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Я больше не вернусь.
— О, как заговорила! — Галина Петровна фальшиво засмеялась. — А долги? А вещи? А мой сын?
— Ваши долги — ваши проблемы. Вещи мне не нужны. А ваш сын… — голос Алины дрогнул, — он уже давно сделал свой выбор.
В трубке на секунду воцарилась тишина, потом раздалось шипение:
— Ты пожалеешь. Я сделаю так, что тебя никуда не возьмут на работу. Через неделю ты будешь ползать у моих ног и умолять вернуться!
Алина медленно выдохнула.
Она отключила звонок и тут же получила сообщение: «Вернешься до утра — может, прощу. Нет — пеняй на себя».
Катя выхватила у нее телефон.
— Хватит это терпеть! Давай сразу в полицию!
— Нет, — Алина покачала головой. — Сначала к адвокату. Пусть специалист разберется с этими кредитами.
Такси свернуло на широкий проспект. В окне замелькали огни ночного города — чужие, но такие многообещающие.
Телефон снова завибрировал. На этот раз — Максим.
