Алина стояла у плиты, помешивая суп. Пар поднимался густыми клубами, обжигая лицо. Кухня была душной, но окно она не открывала — свекровь не любила сквозняков.
Из гостиной донесся резкий голос:
— Опять соль забыла? Или специально делаешь невкусно?
Галина Петровна вошла на кухню, презрительно щурясь. Она потянулась к плите, зачерпнула ложкой бульон и тут же скривилась.
— Фу! Вода водой. Ты хоть пробовала, что готовишь?
— Я… я просто еще не все специи добавила.
— Ах, еще не добавила! — свекровь фальшиво засмеялась. — Три года замужем, а готовить так и не научилась.
Алина сжала полотенце в руках. Горячий пар смешивался со слезами, но она не давала им пролиться.
— Не мама я тебе! — Галина Петровна резко поставила ложку на стол. — Мать — это святое. А ты кто? Чужая девка, которую мой сын из жалости к себе домой привел.
Алина вздрогнула. Эти слова резали, как нож.
Из коридора послышались шаги. На пороге появился Максим, устало снимая галстук.
— Что опять происходит?
— Да вот, твоя жена нас голодом морит, — фыркнула свекровь.
Максим устало провел рукой по лицу.
— Алина, ну сколько можно? Мама просто переживает.
— Переживает? — Алина еле сдерживала дрожь в голосе. — Она каждый день меня унижает!
— Не драматизируй, — он махнул рукой и ушел в комнату.
Галина Петровна ухмыльнулась.
— Видишь? Даже сын мой тебя не защищает. Потому что ты здесь никто.
Алина больше не сдерживалась. Слезы покатились по щекам.
— Я так больше не могу…
— А кто тебя держит? — свекровь презрительно скосила глаза. — Уходи. Только вот квартира наша, долги твои, а сын мой все равно с тобой разведется.
Алина резко вытерла лицо.
Один короткий ответ. И впервые за три года — ощущение, что дышать стало легче.
Утро началось с громкого стука в дверь. Алина, еще не до конца проснувшись, потянулась к халату и пошла открывать. За дверью стояли двое мужчин в строгих костюмах.
— Алина Сергеевна Морозова?
— Мы из коллекторского агентства «Финансовая гарантия». По вашим долгам.
Алина почувствовала, как у нее похолодели пальцы.
— Каким долгам? Я ничего не оформляла.
Один из мужчин достал папку и протянул ей распечатанные документы.
— Три кредитных договора. Общая сумма — два миллиона семьсот тысяч рублей. Просрочка уже четыре месяца.
Алина лихорадочно пробежала глазами по бумагам. Ее имя, ее паспортные данные…, но подписи явно были подделаны — угловатые, непохожие на ее округлый почерк.
— Это не мои подписи! Я никогда не брала эти деньги!
— Документы оформлены официально, — коллектор равнодушно пожал плечами. — Если есть претензии — обращайтесь в суд. А пока — либо платите, либо готовьтесь к изъятию имущества.
В этот момент из спальни вышла Галина Петровна, поправляя шелковый халат.
— О, гости! Здравствуйте, молодые люди.
— Мама, ты знаешь что-нибудь об этих кредитах? — голос Алины дрожал.
Свекровь медленно подошла, взяла документы из рук коллектора и небрежно их просмотрела.
— Ах, да, кажется что-то такое было…
— Как «что-то такое»?!
