Алина понимала — битва выиграна, но война ещё не окончена. Галина Ивановна не сдастся так просто.
Прошло два дня после изгнания Кати. В квартире витало тягостное молчание. Максим почти не разговаривал, задерживался на работе, а когда возвращался, сразу закрывался в ванной. Алина чувствовала, как между ними вырастает стена, но понимала — отступать нельзя.
В среду вечером раздался звонок в дверь. Алина открыла — на пороге стояла Галина Ивановна в пальто с меховым воротником, с наведёнными марафетом, но с бешеным блеском в глазах.
— Здравствуй, невестка, — сказала она сладким голосом, который Алина знала слишком хорошо — это был голос перед бурей.
Максим вышел из комнаты, увидел мать и замер.
— Мама… мы не ждали…
— Ясно, что не ждали, — свекровь прошла в гостиную, огляделась и села в кресло, как судья на трибуне. — Раз уж мою дочь выставили как бомжиху, пришлось прийти самой.
Алина закрыла дверь и медленно подошла.
— Галина Ивановна, давайте без драмы. Катя сама…
— Молчи! — свекровь вдруг вскипела, ударив ладонью по подлокотнику. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Я мать твоего мужа!
Максим нервно провёл рукой по волосам.
— Мам, давай спокойно…
— Нет, сынок, теперь будет по-моему! — Галина Ивановна выпрямилась. — Я собрала документы для временной регистрации Кати. Ты подпишешь, а эта… — она бросила взгляд на Алину, — если не согласна, может собирать вещи.
Алина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на Максима — он стоял, опустив глаза.
— Максим? — её голос дрогнул.
Галина Ивановна достала из сумки папку с бумагами и положила на стол.
— Подпишешь сейчас, и никаких проблем.
Алина вдруг поняла — это момент истины. Она медленно подошла к книжной полке, достала толстую синюю папку и положила её рядом со свекровиными документами.
— Прежде чем что-то подписывать, давайте разберёмся, — она открыла папку. — Выписка из ЕГРН — квартира в совместной собственности. Кредитный договор — 80% платежей с моей карты. График платежей — вот, пожалуйста.
Галина Ивановна побледнела.
— Нет, — Алина перевела взгляд на Максима. — Я защищаю то, что мы с тобой строили. Если Катю пропишут — я подаю на развод и требую раздел с учётом вложений.
Максим резко поднял голову.
Галина Ивановна вскочила:
— Хватит! — Максим внезапно громко стукнул кулаком по столу. Все замолчали. Он глубоко вдохнул. — Мама… я не подпишу.
Свекровь замерла с открытым ртом.
— Я сказал — нет. Это наш с Алиной дом. Наш.
Галина Ивановна вдруг изменилась в лице.
— Значит, ты выбираешь её?
Максим медленно подошёл к Алине и взял её за руку.
Свекровь схватила свою сумку и документы.
— Поздравляю, сынок. Теперь у тебя есть новая семья. Надеюсь, она того стоит.
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены.
Алина вдруг почувствовала, как подкашиваются ноги. Максим обнял её.
— Прости… я должен был раньше…
Она прижалась к его груди, слушая знакомое сердцебиение.
— Главное, что теперь ты здесь.
