— Что «просто»? — перебила его Лидия Петровна. — Она прямо сказала, что мы здесь нежеланные гости! Ты слышал это, Иван?
Иван Степанович, до этого молча наблюдавший за ссорой, тяжело поднялся со стула. Его лицо стало багровым:
— Я всё слышал. И вижу, как твоя жена неуважительно относится к моей супруге. После того, как мы вам квартиру помогали покупать!
Катя резко повернулась к свёкру:
— Помогали? Вы дали десятую часть суммы, а потом два года напоминали об этом при каждом удобном случае!
Максим схватил Катю за руку:
— Хватит! Прекрати сейчас же!
Но Катя вырвала руку:
— Нет, пусть они наконец услышат правду! Твоя мать с самого начала была против нашего брака, а теперь при каждом визите пытается доказать, что ты сделал ошибку!
Лидия Петровна вскинула руки:
— О Господи! Да я же тебе как дочь родную приняла! Всё для тебя делала!
— Да? — Катя засмеялась без радости. — Когда мы поженились, ты приходила к нам каждый день, переставляла вещи, заглядывала в шкафы. Ты даже наше брачное ложе умудрилась перестелить!
— Катя, это уже слишком…
— Слишком? А когда она звонила тебе на работу и рассказывала, как плохо я веду хозяйство? Это не слишком?
Лидия Петровна схватилась за сердце:
— Я просто хотела помочь! Вы же молодые, ничего не понимаете в жизни!
— Нам по тридцать пять лет! — взорвалась Катя. — Мы десять лет в браке! Когда вы наконец поймёте, что мы взрослые люди?
Иван Степанович грохнул кулаком по столу, отчего задребезжала посуда:
— Хватит! Я не позволю, чтобы мою жену так оскорбляли в чужом доме!
— В чужом? — Катя язвительно улыбнулась. — Минуту назад это был «домишко», а теперь уже «дом»?
Максим схватился за голову:
— Все замолчите! Я не могу больше это слушать!
Но остановить ссору было уже невозможно. Лидия Петровна разрыдалась:
— Вот до чего довела твоя жена! Она разрушает нашу семью! Ты должен выбирать — или мы, или она!
В комнате снова повисла тяжёлая тишина. Максим медленно поднял голову, и Катя впервые за вечер увидела в его глазах не растерянность, а холодную решимость.
Тишина в комнате длилась несколько тяжёлых секунд. Даже часы на стене, обычно тикающие почти неслышно, теперь отбивали каждый момент с пугающей чёткостью. Максим медленно выпрямился, его пальцы разжались, которые до этого впивались в собственные виски.
— Выбора нет, — его голос прозвучал непривычно твёрдо. — Катя — моя жена. Мы одна семья. Если вы не можете принять это, тогда… тогда нам лучше расстаться.
Лидия Петровна ахнула, будто её ударили в грудь. Она отступила на шаг, её глаза округлились от неверия.
— Что… что ты сказал? Ты выбираешь её вместо родной матери?
Иван Степанович резко встал, стул с грохотом упал на пол.
— Да ты с ума сошёл! Кровь роднее воды! Мы тебя растили, кормили, учили…
— И я благодарен за это, — Максим перебил отца, впервые за многие годы. — Но я не ребёнок. Я муж и, надеюсь, скоро стану отцом.
Последние слова повисли в воздухе. Катя резко повернулась к мужу, её глаза расширились. Они же договорились пока никому не говорить…
