— Ты должен понять меня, сын! Там я нужнее! А тебя я очень люблю и буду продолжать заботиться! А ты в любое время обращайся и приезжай: мы тебе уже выделили комнату!
Они уже выделили ему комнату! А на это сына было взять. Он и раньше любил больше папу, нежели мать: да и чего можно получить с домашней хозяйки, все время торчащей на кухне? Хотя пирожки и блинчики ел с большим аппетитом.
Вот отец — другое дело: умный, подтянутый, умеющий убедить собеседника — таким отцом можно было гордиться! И тут такой удар под дых: папа их бросает!
— Да не бросаю я тебя, — пытался объяснить Сергей Павлович свое поведение сыну. Но тут его дар убеждения работать явно перестал.
Игорь смотрел недоверчиво и соглашаться с отцом не спешил — если бы не бросал, не ушел бы.
— Но я полюбил! — изо всех сил старался папа. — Так бывает — вырастешь, поймешь.
Эти разговоры касались только сына — жена, по мнению бизнесмена, никаких объяснений не заслуживала.
Тут Игорь отчасти понимал отца. Располневшая мама, постоянно находящаяся, образно говоря, в кухонном чаду, давно махнула на себя рукой, все внимание переключив на мужа и растущего сына: за сегодняшним подрастающим поколением нужен был глаз да глаз!
И никакого личностного роста! Вот и теперь, пока отец пытался донести до сына свои убеждения, она, по обыкновению, торчала на кухне: как будто, сегодня кому-то были нужны ее пирожки!
А Люся за обычной кухонной суетой хотела спрятать свое горе поглубже, только и всего: ведь кулинария ее всегда успокаивала.
И если кому-то для достижения спокойствия души требовалась таблетка или рюмашка изобретенной известным химиком Менделеевым жидкости, то мама Люся довольствовалась тем, что заводила тесто для очередной партии выпечки.
И никому не приходило в голову, что она очень нервничает, особенно, последнее время: ведь пироги стояли на столе «непереводно», как говорится.
Просто женщина ощущала, что в их жизни стало происходит что-то нехорошее. И это было пока абсолютно бездоказательно — на уровне интуиции. Но уже чувствовалось в выражении глаз мужа, его неожиданном молчании и отстраненности от ранее интересующих его проблем: видимо, у него появилась другая доминанта.
И сердце-вещун не подвело: Сергей сообщил, что уходит — они с сыном были поставлены перед фактом.
Игорь воспринял развод очень тяжело и во всем винил только мать, что оказалось для Люси совершенно неожиданно:
— Но почему, сынок?
— А ты посмотри на себя, — грубо ответил Игорь. — И разговоры только о жр. ат. ве. Нельзя же так опускаться! Естественно, отцу стало скучно, и он нашел себе адекватную спутницу!
Это произошло после первого визита сына в дом отца. И сравнение его новой жены оказалось, очевидно, не в пользу матери.
А юноша с восторгом рассказывал, какой у них особняк. Да, особняк. И там, на втором этаже, у него своя комната с выходом на балкон!
