Это известие неприятно царапнуло женщину: ведь они раньше все время мечтали, что купят такой особняк и уедут жить на природу. И теперь бывший муж исполнил свою мечту.
А еще папа подарил юноше модную футболку, и теперь все в классе будут ему завидовать!
И Игорю было очень комфортно в новой семье отца. Поэтому, в следующий выходной он опять туда поедет: Ева его приглашала! И она совершенно не стоит у плиты: они заказывают готовую еду с курьером.
«Господи, какой же он еще маленький», — с тоской подумала Люся, глядя на восторженно настроенного сына.
А потом ушла к себе и долго плакала, понимая, что Игорь был прав. Он был не прав только в плане «подачи материала»: не стоило так обращаться с матерью.
Да, она, по его меркам, не дотягивала до каких-то стандартов. Но мать любят не за стандарты, а просто так.
А еще в разговоре с сыном проскочило, что ему стыдно пред одноклассниками за то, что отец после стольких лет ушел из семьи. И опять она в этом оказалась виновата: не смогла удержать такого хорошего мужа!
После этого случая в семье все пошло наперекосяк. Игорь стал хуже учиться, постоянно дерзил и отказывался выполнять элементарные требования:
— А вот у папы меня никто не заставляет! А ты просто замучила своей ер.ундой.
Мама пыталась объяснить, что папе с новой женой совершенно все равно, что будет с ним происходить, поэтому они его и не заставляют. А вовсе не потому, что они очень хорошие.
Но сын просто отказывался ее слушать. И все чаще стал обещать, что уйдет жить в новую семью отца.
Так произошло и в последний раз, когда Люся отказалась купить ему очередные кроссовки, ссылаясь на отсутствие средств: после развода папа стал выплачивать довольно небольшие алименты.
А она тоже перебивалась случайными заработками: никто не хотел брать на хорошую работу тетку, несколько лет просидевшую дома. Вот курьером или посудомойкой в кафе — пожалуйста!
Поэтому в приобретении обуви было отказано. И когда женщина попыталась, объяснить, почему, ей неожиданно пообещали:
— Не отстанешь — уйду к отцу.
И тогда она решила: пусть уходит — все к этому давно шло.
И Игорь, положив в рюкзачок минимум вещей — остальное мне купят! — полный надежд, убыл в новую жизнь.
А она осталась одна. Совершенно. Без средств к существованию, цели и нужности кому-нибудь: теперь в ее пирожках никто не нуждался.
Но она так же, как раньше, пекла их — это позволяло не сойти с ума, испытать временное спокойствие и держаться на плаву.
Только начинка была теперь уже другой: заработок курьера шиковать не очень позволял. К тому же, она работала не каждый день. Поэтому, выпечка была, преимущественно, с капустой — что тоже было неплохо.
Несъеденные пирожки Люся относила одинокой бабушке-соседке, которая была безумно рада привалившему ей счастью.
Сын вернулся через месяц — до этого они только перезванивались:
— Как дела?
— Нормально, а у тебя?
— И у меня.
