Чужой порядок в моём доме
— Ты опять переставила мои кружки? — Виктория остановилась на пороге кухни, сжимая в руках пакет так сильно, что полиэтилен еле выдерживал её хватку. Глаза метнулись к верхним полкам — ага, всё как-то не так, как она оставляла.
— Конечно переставила! — Ирина Петровна не отвлекалась от посуды, лишь бросила через плечо. — У тебя тут как-то всё нелепо — большие с большими, маленькие с маленькими. Это что, у тебя порядок, что ли? Так никто не хранит!
— Я так храню, это мой дом! — Виктория яростно швырнула пакет на стол. Яблоко выкатилось, покатилось по свежевымытому полу.
— Осторожнее! — свекровь резко развернулась, и мокрая тряпка взметнулась в воздухе. — Ты что, с ума сошла? Я только пол помыла! Вечно ты как слон в посудной лавке!
Виктория нарочно медленно подняла яблоко, не отрывая глаз от Ирины Петровны, и с громким хрустом откусила.
— Нет, я просто ем. В своём доме. Где решаю, как хранить свои кружки.
— Твоём? — свекровь фыркнула, снимая фартук и бросая его на стул. — Это квартира моего сына, а значит, и моя тоже. Я тут не менее хозяйка, чем ты!
— Сергей! — её голос звучал так, как будто она крикнула в спасение.
Но, как всегда, Сергей был в наушниках.
Муж, который не слышит
— Серёжа, ты вообще меня слышишь? — Виктория трясла его за плечо, но он продолжал кликать мышкой, словно поглощённый чем-то важным.
Он снял один наушник, не отрывая глаз от монитора:
— Да ничего особенного! — она закатила глаза. — Твоя мама опять решила переставить всю кухню, обозвала меня ненормальной и теперь требует, чтобы ты её защищал.
Сергей вздохнул, наконец-то оторвав взгляд от экрана:
— Ну, она же помогает. Ты сама говорила, что времени не хватает.
— Помогает?! — Виктория резко встала, стул с грохотом упал. — Она не помогает, она навязывает свои правила в МОЁМ доме! Вчера это были кружки, сегодня — шкафы, завтра она мне спальню переставит!
— Нашем, — тихо поправил её Сергей.
— О, теперь ты заговорил! — она рассмеялась, но смех был без радости. — Только когда мне надо сделать всё по-твоему, да? А когда она меня унижает, ты как всегда — в наушниках!
— Вика, ну не драматизируй…
— Я не драматизирую! — её голос сорвался. — Я устала! Устала от того, что в своём доме чувствую себя гостьей! Ты хоть раз заступился за меня? Хоть раз?!
Сергей молчал. И это было хуже любых слов.
— Я переезжаю к вам, — заявила Ирина Петровна, ставя чемодан на стол так, будто это было самым нормальным решением на свете.
Виктория стояла как вкопанная.
— Что? — это даже не было словом, а каким-то хрипом.
— Ну да, я квартиру сдала, а тут поживу. Вам же тяжело, я помогу.
— Нам не тяжело! — Виктория круто развернулась к Сергею. — Серёжа, скажи что-нибудь!
Он продолжал ковыряться в телефоне, видимо, делая вид, что не замечает, как ситуация накаляется.
— Ну… маме же сложно одной…
— Ты серьёзно?! — Виктория схватила чемодан, поставила его в коридор и будто застряла там, как кошка на ветке. — Вот твоё место. На лестничной клетке.
Ирина Петровна ахнула, глаза её полезли на лоб.
