Ирина Петровна, к тому времени уже превратившаяся в старую, дрожащую тень, не вставала с кровати. Жёлтые глаза, руки, как у алкоголика, и запах перегара, который стал её визитной карточкой.
— Ты… — она хрипела, хватая его за руку, — ты должен вернуть…
— Что, мама? — наклонился он, накрывая её пальцы своим. — Квартиру? Жену? Или мою жизнь?
Она захрипела, повернулась к стене, отказываясь от ответа. И он понял: она уже ничего не хотела. Всё, что осталось — это стоять в её тени.
Осенью, когда её не стало, он хоронил её в дешёвом гробу, который купили вскладчину соседки, потому что никто не хотел платить за настоящую похорону. На поминки не пришёл никто.
Сергей сидел за столом с бутылкой и стаканом. Один. Всё, что осталось — это его собственная тень.
— За что? — спросил он, глядя на пустоту, которая давно уже была его миром.
