Анна Сергеевна стояла в чёрном пальто. Без шапки. С двумя чемоданами. И с выражением лица, как будто её выгнали из Рима, но она пришла в Иерусалим — спасать.
— Что вы делаете? — спокойно спросила Марина.
— Живу, как могу. Мои племяннички отказались от вашей «конуры». Они хотят сразу трёшку. В ипотеку. Вот и решили, что бабушка пусть пока поживёт у сына. А он, как ты понимаешь, живёт здесь. То есть мы живём здесь. Открывай пошире, я не молодею.
— А он не в курсе. У него, кажется, совещание с утра. Ну ничего, мы же одна семья. Обрадуется.
Марина не пошевелилась. Прислонилась к косяку.
— Вы что, решили сыграть в захват?
— Милая, не драматизируй. Я тебе пирог привезла. С картошкой. Тебе ведь такой нравится, нет?
— Вы сами говорили, что я его не заслужила.
— Ну что ты так всё в штыки… Подумаешь, один спор. Мы же взрослые женщины. Надо быть выше.
— Вы мне сейчас серьёзно это говорите — с чемоданами в мою квартиру?
Анна Сергеевна вскинула бровь.
— Это не только твоя. Ты замужем. И пока ты жена, ты делишь. Всё. Мужа, быт, пространство, нервы. Это закон. А я мать твоего мужа. И у меня — прописка. Законная. Не забывай.
Марина вздохнула. Отступила. Не внутрь — назад, вглубь себя.
— Ага. Значит, так. Хорошо. Заходите.
Анна Сергеевна не ожидала. Секунду стояла, словно проверяла подвох. Потом гордо прошла внутрь. Чемоданы загремели по полу, как катки на асфальте.
Марина закрыла дверь. Повернулась. Подошла к телефону. Набрала.
— Оль, привет. Ты юрист по семейному, да? Ага. Слушай, у меня тут сюжет для «Пусть говорят». Представь себе, пришла женщина, зарегистрированная временно в моей квартире — и заявила, что будет тут жить. И ещё называет меня милой. Что мне делать? Ты приедешь? Отлично. С пирожками не надо.
Анна Сергеевна тем временем уже осматривала кухню.
— Ты, кстати, неважно стираешь. Шторы* не свежие. Надо бы кипятком пройти. И чай у тебя какой-то унылый. Где зелёный с жасмином? Ты его раньше покупала.
— Потому что вы его не любите. — Марина открыла холодильник. — Вы ж не любите, когда вкуснее, чем у вас.
— Ты всегда такая язвительная? Может, в тебе дело?
— Ну, сын — между двух огней. Это тяжело. Может, если бы ты была мягче, гибче, умнее… у нас бы всё сложилось.
— У нас? — Марина усмехнулась. — У нас не должно было ничего складываться. Я не жену вам искала. Я мужа искала.
В этот момент в дверь позвонили. Один звонок. Чёткий, уверенный. Такой, будто в дверь не звонят, а утверждают: «Сейчас всё будет».
На пороге стояла Оля. Высокая, с жёстким взглядом и папкой в руках. Вся в чёрном, только не пальто — а пиджак. Юристка, не свекровь.
— Так, где у нас тут незваная гостья?
Анна Сергеевна слегка поджала губы.
— Это моя подруга. Она знает статьи наизусть. И у неё больше зубов, чем у нотариуса.
— Очень мило. Только я по закону имею право находиться здесь. У меня временная регистрация.
