— Алиночка, ты же понимаешь, что мама — это мама. Она просто волнуется. Ей трудно отпустить сына. Мы с тобой это уже проходили, да? — его голос был мягким, но в нем сквозила безысходность.
— Отпустить? — Алина чуть усмехнулась. — Она не отпускает тебя даже на пять минут, Игорь. Даже в собственной квартире. Если бы я не купила эту квартиру, ты бы сейчас с мамой на диване спал. А я — на раскладушке, пока хозяйка с поварёшкой носится по кухне.
— Это всё было давно, — возразил Игорь, скрестив руки на груди. — Не надо всё драматизировать.
— Драматизировать? — Алину словно подогнали к стенке. — Я тебе скажу, что драматично: приходить каждую неделю без приглашения, устраивать ревизию в шкафу, учить, как правильно готовить, и потом жаловаться, что тебе в жизни ничего не нравится. Это — драматично.
— Валентина Ивановна не ревизор, — сказал Игорь с видимой попыткой сгладить углы.
— Для меня она ревизор и начальник полиции в одном лице! — ответила Алина. — Не знаю, может, я параноик, но каждый раз, когда она заходит, у меня появляется желание менять замки. Не потому, что я злодейка, а потому, что я хочу жить спокойно.
— Это квартира Алины, — вздохнул Игорь. — Но семья — она ведь не только о квадратных метрах.
— О, Игорь, — с сарказмом прошептала Алина, — семья — это ещё и уважение. А когда у меня каждый день чувствуется, что я — гость в своём доме, а не хозяйка, то как тут быть?
В этот момент раздался звонок в дверь. Все трое замерли.
— Наверное, мама, — произнёс Игорь с опаской.
Алина пошла к двери и приоткрыла глаз.
— Кто там? — спросила.
— Это я, — голос Валентины Ивановны раздавался через щель. — Решила на чай зайти, поговорить, помириться.
— Заходи, если хочешь, — ответила Алина, намеренно не открывая дверь шире.
— А почему ты тогда не открываешь? — голос снаружи стал чуть требовательнее.
— Потому что у меня тут праздник — я меняю замки, — спокойно ответила Алина.
— Ты что?! — заорала Валентина Ивановна. — Ты меня выгоняешь?! С ума сошла? Это мой дом!
— Дом, — улыбнулась Алина, — там, где твой сын и где тебя любят. А в моей квартире я — хозяйка.
Стук в дверь послышался резкий, почти отчаянный.
— Алиночка, открывай! — просил Игорь, выглядывая из-за угла.
— Нет, Игорь. Сегодня ты не выбираешь между мной и мамой. Сегодня выбираешь меня или уходишь.
— Я не хочу ссориться с мамой, — тихо сказал он.
— Вот именно, — Алина подошла к двери и закрыла её на цепочку, — ты привык всё сглаживать, прятаться, ждать, что всё само рассосётся. Но не в этот раз.
— И что ты хочешь? — голос Игоря был почти жалобным.
— Хочу, чтобы ты стал взрослым. Чтобы ты сказал маме: «Мама, у меня своя семья. Мы живём по нашим правилам».
— Это невозможно! — выпалил он.
— Вот именно. Значит, пора меняться.
Игорь опустил голову.
— И что дальше? — спросил он.
— Дальше будет война, — ответила Алина. — Война за шкафы, за пельмени, за твой мозг.
— И что я? — с вызовом сказал Игорь. — Между двух огней?
— Нет, — улыбнулась она, — ты — между моей квартирой и маминой тенью. Выбирай.
