Валентина Ивановна тем временем стояла у двери, шептала что-то себе под нос, но уходить не собиралась. В голове Алины пронеслась мысль: Сколько же можно терпеть тех, кто живёт своей жизнью в твоём доме и считает, что имеет на это право по умолчанию?
Пока она собиралась с мыслями, Игорь сел на диван, потер глаза.
— А может, мы просто устали? — спросил он.
— Устали — это когда ты идёшь к врачу, — Алина наклонилась к нему, — а мы — живём в доме, который я покупала для нас. А сейчас я живу с мамой Игоря. У меня почти аллергия на её взгляд.
— Может, мне с мамой поговорить?
— Я уже поговорила, — с горечью ответила Алина. — И знаешь, что она мне сказала? «Если сын твой, значит, делай что хочешь. Но сын — он один». Как тебе? Твой выбор — она или я.
Игорь долго молчал. Потом взглянул в её глаза.
— Ты правда готова одна? — спросил он.
— Больше не могу иначе, — тихо сказала Алина. — Это мой дом. И моя война.
Раздался звонок телефона — это была мама Игоря. Алина посмотрела на экран и нажала «отклонить».
Игорь сел на диван, словно под тяжестью решения, и долго не мог подобрать слова. Алина стояла у окна, глядя в осенний дождь, который размазывал город в сероватую акварель. Она уже устала от этих вечных скандалов, от Валентины Ивановны, от Игоря и его бесконечных оправданий.
— Знаешь, — начал Игорь, — я думал, что всё рассосётся. Как всегда. Что мама поймёт. Но, видимо, она просто хочет, чтобы я был её тенью. А не мужем.
— Тень — это удобно, — с иронией сказала Алина. — Ты не светишься, не мешаешь. Просто стоишь рядом и молчишь.
Игорь тяжело вздохнул.
— Ты права. Я всё время выбирал спокойствие, а не правду. Писал сценарий семейной идиллии, где мама — добрая фея, а ты — тихая женщина в доме.
— А теперь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Теперь мама заявила, что квартира — её второй дом, — голос у него дрогнул. — И что я должен выбрать: либо с ней, либо с тобой.
— И что ты выберешь? — Алине хотелось, чтобы он наконец сказал, но боялась услышать что-то другое.
Игорь встал и подошёл к ней.
— Я выберу себя, — сказал он тихо, — но это значит, что мне надо уйти.
— Уйти? — Алина повернулась к нему с неожиданным облегчением и одновременно болью. — Ты уходишь из квартиры, из семьи?
— Из семьи, как она есть сейчас. С твоими правилами, с моими страхами, с мамой, которая не уважает нашу жизнь.
— Значит, это конец? — Алина вглядывалась в него, пытаясь понять, правда ли она слышит.
— Нет, — улыбнулся Игорь с горечью, — это начало чего-то нового. Для нас двоих по-разному.
— Значит, ты выбираешь маму и свободу от меня?
— Я выбираю не маму. Я выбираю не быть тем, кто прячет голову в песок. Но сейчас я не могу быть с тобой. Потому что мне нужно найти себя.
В этот момент дверь резко открылась — в коридоре стояла Валентина Ивановна с видом победительницы.
— Вот и решился, — сказала она с ехидцей, — теперь точно одна останется. Ты, Игорь, наконец, повзрослел.
Алина, чувствуя прилив сил, подошла к Валентине Ивановне и, посмотрев прямо в глаза, сказала:
