Следующие сутки прошли в гнетущем молчании. Михаил пытался заговорить с Екатериной несколько раз, но она лишь качала головой и говорила: «Сначала реши проблему, потом поговорим».
К вечеру раздался звонок в дверь. На пороге стояла Наталья, бледная и злая.
— Ты довольна? — она бросила на столик связку ключей. — Миша только что сказал, что я не могу жить в вашей квартире. Ты победила.
Екатерина медленно выдохнула:
— Наташа, дело не в том, кто победил…
— Нет, именно в этом! — перебила её Наталья. — Ты всегда была такой эгоисткой. Думаешь только о себе. Миша заслуживает лучшего!
— Наташа, — голос Михаила прозвучал неожиданно твёрдо. Он вышел из кухни и встал рядом с женой. — Прекрати.
— Что? — Наталья уставилась на брата. — Ты же понимаешь, что я права! Она манипулирует тобой!
— Нет, — тихо сказал Михаил. — Это ты пытаешься манипулировать. Катя права — мы не можем просто так взять и отдать тебе квартиру. Мы оплачиваем кредит за машину из этих денег.
— А она моя жена, — в голосе Михаила впервые прозвучала сталь. — И я был неправ, когда сделал это за её спиной. Извини, но тебе придётся найти другое жильё.
Наталья смотрела на них, и её глаза наполнялись слезами:
— Значит, ты выбираешь её, а не родную кровь?
— Я выбираю уважение, — ответил Михаил. — И если ты не понимаешь, что была неправа, требуя квартиру, которая нам самим нужна, то мне жаль.
— Прекрасно, — прошипела Наталья. — Я больше не побеспокою вашу идеальную семью.
Она развернулась и хлопнула дверью так, что задрожали стены.
Екатерина и Михаил молча стояли в прихожей. Наконец Михаил повернулся к жене:
— Ты права. Я был неправ. Прости меня.
Екатерина почувствовала, как напряжение последних дней постепенно отпускает её.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Мне было важно услышать это.
— Я действительно не подумал, — Михаил провёл рукой по волосам. — Я просто… Наташа всегда была такой беспомощной. Я привык её защищать.
— Я понимаю, — Екатерина коснулась его руки. — Но ей уже 23. Пора научиться решать свои проблемы самостоятельно.
— Знаю, — он сжал её пальцы. — Наташа правда говорила тебе, что я ошибся с женитьбой?
— Да. Она сказала, что вы оба так считаете.
Михаил покачал головой:
— Я никогда такого не говорил. Наоборот, я всегда восхищался твоей силой и независимостью.
Екатерина слабо улыбнулась:
— В этот раз я повёл себя, как идиот, — он обнял её. — Прости меня.
Неделю спустя квартиранты вернулись в квартиру. Наталья так и не позвонила — ни Михаилу, ни Екатерине. Через знакомых они узнали, что она устроилась на работу в кафе и снимает комнату у подруги.
Однажды вечером, когда они вместе готовили ужин, Михаил вдруг сказал:
— Знаешь, я тут подумал о нашем разговоре. О том, что «моё» и что «наше».
Екатерина отложила нож и повернулась к нему:
— И к какому выводу пришёл?
— Что уважение к личным границам важнее, чем общий бюджет, — он улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тем, что ты добилась всего сама. И та квартира — это символ твоей независимости.
Екатерина подошла и обняла его.
