— Алёша конечно, — та улыбнулась слишком широко. — Мы ведь с братиком всегда всем делимся. У нас секретов друг от друга нет.
— Это не то, что ты думаешь, — Алексей нервно провел рукой по волосам.
— А что я думаю? — Мария сжала документы так сильно, что побелели пальцы. — Я думаю, что кто-то сдал мою квартиру без моего ведома. По поддельной доверенности. И почему-то мне кажется, что ты знаешь, кто это сделал.
Она смотрела на мужа и словно впервые видела его — растерянного, слабого, готового на всё ради своей сестры.
— Лена сказала, что ты согласилась… — начал он, но осекся, встретившись с ледяным взглядом жены.
— Значит, Лена. И ты просто поверил?
— Она показала мне доверенность с твоей подписью! — его голос стал жалобно-оправдательным.
— И ты не заметил, что подпись фальшивая? Мы два года женаты, Алёша. Два года я подписываю при тебе счета, квитанции, открытки. И ты не заметил разницы?
Алексей отвел взгляд, и этого было достаточно. В груди у Марии что-то оборвалось.
— Ты знал, — произнесла она тихо. — Всё это время знал и молчал.
Доказательства нашлись быстро. Наталья, школьная подруга Марии, работала помощником нотариуса и помогла разобраться в ситуации. Доверенность оказалась подделкой, а договор аренды не имел юридической силы.
— По такой бумажке даже кота нельзя законно отдать, не то что квартиру сдать, — сказала Наталья, изучая документ. — Елене светит уголовное дело за мошенничество. А тебе, Маша, придётся решать, что делать с мужем и браком. Потому что по закону он тоже соучастник.
Мария не плакала. Внутри была такая пустота, что слезам просто неоткуда было взяться.
— Почему, Алёша? — только и спросила она, когда они остались вдвоем в их просторной кухне, за которую ещё двадцать лет выплачивать ипотеку. — Зачем ты это сделал?
— Лена моя сестра, — произнёс он так, словно это всё объясняло. — Она… она всегда была рядом. Всегда поддерживала меня. А когда ей стало нечем платить за квартиру…
— Вы могли попросить меня. Честно. По-человечески.
— Она сказала, что ты откажешь.
— И вы решили просто украсть? — Мария покачала головой. — Как давно вы это делаете? Год? Полтора?
Алексей молчал, глядя в окно. Вдруг он произнёс странную фразу:
— Вы не поймёте, что значит быть близнецами. Особенно такими, как мы.
— О чём ты? — Мария нахмурилась.
— Мы с Леной… мы особенные. Даже мать не сразу нам сказала. Мы не просто близнецы. У нас разные матери.
Мария смотрела на него, не понимая.
— Такое бывает, — продолжал Алексей, словно в трансе. — Очень редко, но бывает. Отец… у него были отношения с двумя женщинами одновременно. Они обе забеременели с разницей в пару дней. А потом та, другая… она умерла при родах. И моя мать взяла Лену. Вырастила как свою. Никому не говорила. Даже нам до шестнадцати лет не говорила.
— Суперфекундация, — тихо произнесла Мария. — Я читала о таком. Близнецы от разных отцов.
— У нас от одного отца, но разные матери, — поправил Алексей. — Понимаешь, мы связаны сильнее, чем обычные брат и сестра. Мы должны заботиться друг о друге.
