Следующие три дня превратились в холодную войну. Анна рано уходила на работу и поздно возвращалась. Дмитрий пытался наладить контакт, но натыкался на ледяную стену. Мария Ивановна вела себя тихо, почти не выходя из гостевой комнаты, но её присутствие ощущалось повсюду: кухонные полотенца лежали не там, посуда стояла в непривычных местах, в ванной появились чужие средства.
Вечером четвёртого дня Анна вернулась домой и обнаружила Марию Ивановну на кухне. Свекровь сидела за столом с бутылкой вина, уже наполовину пустой.
— Добрый вечер, — холодно поздоровалась Анна.
Мария Ивановна подняла мутный взгляд.
— А вот и наша королева явилась, — её голос звучал развязно. — Работала до ночи или любовника завела?
Анна застыла в дверях.
— Что слышала, — Мария Ивановна налила себе ещё вина. — Думаешь, я не вижу, как ты нос воротишь от меня? Брезгуешь старухой?
— Вы пьяны, — Анна развернулась, чтобы уйти, но свекровь вдруг вскочила с места.
— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — она схватила Анну за руку. — Ты отняла у меня сына! Он теперь даже не звонит матери!
— Отпустите! — Анна попыталась освободиться, но Мария Ивановна держала крепко. — Дима! — позвала она.
— Нет его, — усмехнулась свекровь. — Уехал в магазин. Мы одни, невестушка. Самое время поговорить по душам.
От неё разило спиртным. Анна с трудом высвободила руку и сделала шаг назад.
— Нам не о чем разговаривать. Вы пьяны и не контролируете себя.
— А ты всегда себя контролируешь, да? — Мария Ивановна качнулась. — Такая правильная, такая умная. А что ты знаешь о жизни? О настоящих проблемах?
Она сделала шаг вперёд и задела локтем вазу на столе — подарок родителей Анны на новоселье. Ваза упала и разбилась вдребезги.
В этот момент входная дверь хлопнула, и в квартиру вошёл Дмитрий.
— Что случилось? — он быстро прошёл на кухню и замер, увидев разбитую вазу и мать с бутылкой в руке.
— Твоя мать напилась и устроила скандал, — Анна сдерживала слёзы. — Я больше не могу, Дима. Это последняя капля.
— Ты врёшь! — закричала Мария Ивановна. — Это ты разбила вазу! Ты хочешь настроить сына против меня!
Дмитрий растерянно переводил взгляд с жены на мать и обратно.
— Мама, ты же обещала не пить, — тихо сказал он.
— А что мне ещё делать? — Мария Ивановна вдруг обмякла, слёзы потекли по её лицу. — Я никому не нужна. Даже собственному сыну.
Она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Плечи её затряслись от рыданий.
Дмитрий беспомощно посмотрел на Анну. Та стояла, прижавшись к стене, бледная и напряжённая.
— Я ухожу, — наконец сказала она. — Переночую у подруги. Завтра решим, что делать дальше.
— Аня, пожалуйста, — Дмитрий сделал шаг к ней.
— Нет, — она покачала головой. — Я устала, Дима. От этих скандалов, от вечного чувства вины, от того, что в нашей семье всегда трое. Мне нужно подумать.
Она пошла в спальню собирать вещи. Дмитрий остался на кухне с рыдающей матерью и осколками разбитой вазы — словно метафора их семейной жизни.
