Они сели за круглый стол на кухне. Наталья Ивановна достала конверт и положила перед невесткой.
— Вот, — сказала она. — Деньги. Восемьсот тысяч. Можешь пересчитать.
Елена недоверчиво смотрела на конверт:
— То и значит. Деньги ваши. На ремонт. Я вчера с Ольгой поговорила. Объяснила ситуацию. Она вернула. У неё отложено было на машину для Лёши, просто не хватало. Теперь сама как-нибудь соберёт недостающее.
Елена не верила своим ушам:
— Вы… заставили Ольгу вернуть деньги?
— Не заставила, а объяснила, — поправила Наталья Ивановна. — Она женщина разумная. Поняла, что Дима погорячился. К тому же, у парня день рождения только через три месяца. Успеет накопить.
Елена смотрела на конверт, не решаясь его взять:
— Почему вы это делаете?
Наталья Ивановна вздохнула:
— Потому что вижу, к чему всё идёт. Ты же не простишь Диме этой истории, верно? А я не хочу, чтобы мой сын остался без семьи. И внук без отца.
— Дело не в деньгах, — тихо сказала Елена. — Дело в предательстве доверия. В очередной раз.
— Знаю, — неожиданно согласилась свекровь. — Димка всегда так — идёт по пути наименьшего сопротивления. С детства. Легче сделать тихонько, чем объяснять, отстаивать, спорить.
Елена удивлённо посмотрела на неё:
— Вы понимаете и всё равно поощряете?
Наталья Ивановна пожала плечами:
— Я мать. Я всегда на стороне сына. Даже когда он неправ. Тебе ли не понять? У тебя тоже сын растёт.
— Ванечку я буду поддерживать всегда, — кивнула Елена. — Но ему сейчас восемь. А Дмитрию тридцать семь. Взрослый мужчина должен отвечать за свои поступки.
Свекровь снова подвинула к ней конверт:
— Бери. И давай забудем эту историю. Дима понял, что был неправ.
Елена сомневалась. С одной стороны, деньги действительно помогли бы с ремонтом детской для Ивана. С другой — это выглядело как попытка замести следы, купить её молчание.
— Я подумаю, — она наконец взяла конверт. — Но проблема глубже, чем просто деньги.
Придя домой, Елена обнаружила, что Дмитрий уже вернулся с работы и играет с Иваном в гостиной. Увидев жену, он напрягся:
— Привет. Ты где была?
— У твоей мамы, — Елена положила конверт на стол. — Она вернула наши деньги. Сказала, что поговорила с Ольгой.
— Зачем ты к ней поехала?
— Она сама меня позвала, — пожала плечами Елена. — Похоже, боится, что после твоего поступка я с тобой разведусь.
Елена промолчала. Потому что сама ещё не знала ответа.
Вечером, когда Иван уже спал, к Елене в спальню зашёл Дмитрий. Он выглядел непривычно серьёзным:
— Нам нужно поговорить.
Она кивнула, откладывая книгу:
— Я был неправ, — начал он. — Нужно было посоветоваться с тобой насчёт денег. Прости.
Елена изучала его лицо. Искреннее ли это раскаяние, или просто попытка сгладить конфликт?
— Почему ты так поступил, Дим? — спросила она. — И не в первый раз. Почему всегда ставишь их интересы выше наших?
— Не ставлю, — возразил он. — Просто чувствую ответственность. Я же отец. Не могу отказать детям.
— И мне никогда не доверяешь? Думаешь, я бы возражала, если бы ты просто поговорил со мной?
