— Что? — Катя замерла, сжимая в руке лопатку для торта. Крем соскользнул с лезвия и шлёпнулся на стол, оставив белое пятно на скатерти.
— Ну, Катюш, — тётя Нина, сестра свёкра, расплылась в улыбке, будто предлагала что-то само собой разумеющееся. — Дача же теперь ваша, семейное добро. Мы с Лёшей и детьми на выходные съездим, шашлыки пожарим, искупаемся. Ты не против?
Катя медленно вытерла руки о фартук, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее и колючее. В гостиной их маленькой квартиры было тесно от родственников мужа — тётя Нина с мужем, их двое детей-подростков, да ещё двоюродный брат Слава, который молча листал телефон, сидя на диване. Все они явились без предупреждения, якобы «просто в гости». А теперь вот — дача.
— Против, — выдавила Катя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы с Димой только закончили ремонт. Это наш дом, не база отдыха.
Тётя Нина прищурилась, её улыбка стала натянутой, как струна.
— Ой, Катя, не начинай. Семья же! Дима, скажи ей! — она повернулась к мужу Кати, который как раз вошёл с подносом бутербродов.
Дима замер, переводя взгляд с тёти на жену. Его тёмные брови нахмурились, а в глазах мелькнула растерянность. Катя знала этот взгляд — он всегда появлялся, когда родня начинала давить.
Два года назад Катя получила в наследство от бабушки старенькую дачу в Подмосковье. Домишко был ветхий: покосившаяся веранда, протекающая крыша, окна, которые не закрывались без лома. Но для Кати это было не просто строение — это были воспоминания. Летние вечера с бабушкой, запах свежескошенной травы, скрип качелей во дворе. Она видела в этом месте будущее — своё и Димино. Место, где они могли бы сбежать от московской суеты, где их будущие дети могли бы бегать босиком по траве.
Они с Димой вложили в дачу всё: сбережения, выходные, нервы. Катя сама красила стены, училась класть плитку по видео в интернете, таскала мешки с цементом, пока Дима чинил крышу и проводку. Каждую доску, каждый гвоздь они выбирали вместе, спорили до хрипоты, но в итоге создали уютный уголок — деревянный домик с белыми занавесками, камином и маленькой террасой, выходящей к речке. Это был их труд, их мечта.
А теперь эта мечта стала приманкой для всей Диминой родни. Сначала звонила его мама, Светлана Ивановна, с намёками, что «хорошо бы всей семьёй на даче собраться». Потом двоюродная сестра Оля предложила «просто заехать на денёк». А сегодня тётя Нина с ходу потребовала ключи, будто дача — это общий котёл, куда каждый может запустить ложку.
Катя посмотрела на Диму, ожидая поддержки. Он поставил поднос на стол, вытер руки о джинсы и кашлянул.
— Ну… тёть Нин, дача пока не готова для гостей, — начал он неуверенно. — Мы ещё не всё доделали.
— Не готова? — тётя Нина всплеснула руками. — Димочка, ты же сам рассказывал, как вы там всё обустроили! Камин, банька, речка рядом — рай, а не дача! Мы же не чужие, не нагрянем толпой. Только я, Лёша и дети.
Катя почувствовала, как кровь прилила к щекам. Дима рассказывал? Когда? И почему она об этом не знала?
