Когда все занялись своими делами, Вера сделала уборку в гостиной, в столовой и в коридоре, затем вымыла лестницу и поднялась на второй этаж. Горничная тихонько прошла мимо мастерской хозяйки и аккуратно открыла дверь в кабинет хозяина дома.
Следовало вытереть пыль, пропылесосить ковры и вымыть пол. На столе велено ничего не трогать. Едва Вера Николаевна зашла в кабинет, так почувствовала удушающий запах пыли. Женщина решила открыть окно, чтобы проветрить помещение, пока сделает влажную уборку.
Вдруг, ветер ворвавшийся в окно, подхватил некоторые из бумаг на столе Бориса Евгеньевича и все они разлетелись по полу. Вера очень испугалась: что это за бумаги? Как их сортировать и куда сложить так, чтобы хозяин не заметил, что к ним прикасались?
Женщина начала собирать документы в одну пачку, чтобы потом сортировать на столе. Руки горничной дрожали, она спешила все поднять с пола, пока кто-нибудь не зашел в кабинет. Вдруг Вера замерла. Сердце ее, тоже, перестало биться. Женщина несколько раз прочитала следующие строки, но никак не могла понять что это:
«На ваш запрос о месте жительства Сергея Викторовича Кречетова 1984 года рождения и Анны Сергеевны Кречетовой 2009 года рождения получен ответ: адресаты не найдены».
Вера перечитала еще и еще раз. Затем начала перебирать другие документы, некоторые из которых говорили о том, что Борис Евгеньевич Астахов пытается разыскать мужа и старшую дочь Веры Колтыгиной.
Горничная закрыла ладонью рот, чтобы не закричать. Внезапно она поняла, что все, что ей рассказала Зинаида Николаевна о хозяйке этого дома, напрямую касается жизни семьи Колтыгина. Аня — дочь Ольги Михайловны, от которой она когда-то отказалась. В голове женщины роились тысячи мыслей: что делать? Как получилось, что Астаховы купили дом именно недалеко от Макаровки? Стоил уволиться сейчас или не нужно, чтобы не привлекать внимание? А может быть лучше вообще уехать отсюда с детьми? — вот о чем думала Вера до конца рабочего дня.
— Вер, что-то ты сегодня какая-то растерянная, как обухом прибитая. Случилось что-то? — с подозрением поглядывая на горничную спросила, вернувшаяся с магазина, Зинаида.
— А Вы разве не знаете? Муж у меня недавно умер, — вздохнула женщина.
— Ой, знаю, знаю, милая, — с грустью в голосе произнесла кухарка, — я вот тут, пока в магазине была, спрашивала маленько у людей, говорят, не здешний он у тебя был, — Зинаида покосилась на горничную, заметив, как та напряглась, — да ты не бойся, милая, никаких сплетен, так — стандартный опрос.
Щеки Веры тут же вспыхнули и она еле дождалась конца рабочего дня. Очень уж ей нужно было поговорить с мамой. Только Тамара Петровна могла успокоить дочь. Дома мать выслушала все и схватилась за сердце:
— Вот ведь как бывает в жизни. Ну, а что же она хотела — Ольга Михайловна твоя? Бросить дитя свое — грех большой, за то и расплачивается. А тебе печалиться да виниться нечего. Ты — мать и детей своих воспитала, сердце и душу вложила. Анечка — твоя дочь и моя внучка и точка, — категорично сказала мама.
