Ольга Алексеевна откинулась на спинку дивана, наслаждаясь произведенным эффектом. Михаил окаменел. Его лицо, обычно добродушное и немного простоватое, сейчас было искажено гримасой недоумения и какого-то жгучего отвращения. Мать опять ухмыльнулась: — Ну что ты так смотришь, Мишенька? Жизнь идет, знаешь ли. Нельзя же все время сидеть и вязать носки, да поливать герань на подоконнике, — захихикала она. — Мам… Что ты несешь? Какой Никита? Какая галерея? Ты же… Ты же всегда говорила, что смысл жизни в семье! — наконец выдавил из себя Михаил, глядя на мать. Ольга Алексеевна презрительно скривила губы. — Ох, Миша, Миша… Ты такой наивный. Семья, внуки… Это, конечно, важно, но разве это все, что нужно женщине? Я тоже хочу чувствовать себя молодой, желанной, интересной! Мишу замутило. — И что, этот… Никита, он тебя… любит? — спросил он с какой-то обреченной надеждой в голосе.
Ольга Алексеевна снова рассмеялась. — Любит? Мишенька, ты живешь в каком-то розовом мире! Любовь — это для молоденьких дурочек. У нас с Никитой… другие отношения. Взаимовыгодные, так сказать.» Михаил сжал кулаки. — Взаимовыгодные? Ты что, ему… платишь? Ольга Алексеевна нахмурилась. — Не говори глупости! У нас все по-честному. Я ему — внимание, заботу, интересное общение. Он мне — молодость, энергию, комплименты. Ну и… кое-что еще, — она многозначительно подмигнула. Михаил закрыл лицо руками. Ему казалось, что это какой-то кошмар, дурной сон. Он не мог поверить, что эта женщина, его мать, говорит такие вещи. — Воровать белье. Ольга Алексеевна пожала плечами. — Ну, захотелось мне красиво выглядеть. Что такого? У меня же нет возможности покупать себе такие вещи каждый месяц. А Аня не обеднеет. Ты ж любое ее желание исполняешь… Еще купит! — Но это же воровство! Мам, ты понимаешь, что это… Негигиенично, неправильно! — Михаил был вне себя от ярости. — Ой, да ладно тебе! — отмахнулась Ольга Алексеевна, — ну взяла пару комплектов, и что? А на счет гигиены… Я ж чистое взяла, не из корзины с грязным бельем. Жена ж у тебя здоровая, поэтому мне бояться нечего. И вообще, у меня была причина. Нужно было соответствовать, понимаешь? Не могу же я перед Никитой в старом халате ходить! — Мама, неужели у тебя на одежду денег нет? — продолжал допытываться Михаил, — ты квартиру, которая после кончины папы осталась, продала за шесть миллионов. Ты что, за полтора года все деньги спустила? На что ты купила этому… альфонсу машину? Ольга Алексеевна нахмурилась — этот вопрос ей явно не нравился. — Ну да, купила. А что такого? Он же мне столько радости приносит. Заслужил. — Заслужил?! — взорвался Михаил, — да как ты могла так поступить? О чем ты вообще думала? Ольга Алексеевна встала с дивана и надменно посмотрела на сына. — Я думала о себе, Мишенька. Впервые за долгое время. И тебе советую почаще о себе думать. А теперь, извини, мне пора. У меня свидание. Она взяла сумочку и направилась к выходу. Даже не извинилась ни перед сыном, ни перед невесткой.
