Едва увидев Иру у дверей загса, Фёдор широко улыбнулся и шагнул ей навстречу. На этот раз он выглядел получше. Постригся, надел нарядный костюм, который сидел на нём немного странно, а сам мужчина то и дело ёжился, сутулился и поправлял лацканы пиджака. Видимо ему было привычнее ходить в джинсах и футболке.
— Ну что, Ирочка, как твои карьерные высоты? Покорила? — спросил Фёдор. Мужчина был радостно взволнован.
Вера же, одетая в молочного цвета брючный костюм, была бледна, молчалива, сильно нервничала, и судорожно сжимала руку Фёдора. А ещё всё так же продолжала странно коситься на дочь.
После торжественной росписи, Ира обняла их с Фёдором и пожелала счастья. Потом они отправились в кафе и хорошо посидели. Фёдор сыпал комплиментами, добрыми шутками, улыбался и рассказывал разные забавные истории, называя Веру и Иру «мои девочки». Кажется, Ира поняла, чем он так понравился матери. С ним было легко и приятно. И спокойно.
На свой день рождения Вера дочь не пригласила, сославшись на то, что отмечать его не будет. Когда Ира позвонила матери чтобы поздравить, то та общалась как-то сухо и поспешила поскорее закончить разговор. Подарок тоже передать всё никак не удавалось. То мать была занята, то сама Ира.
Потом был день рождения Ирины. Мать приехала почему-то одна, хотя Фёдор тоже был приглашён.
— У него дела, — объяснила Вера дочери.
— Ну как вы живёте? — спросила Ира, наливая матери чай.
— Нормально, — ответила мать. — Знаешь, он очень хороший человек, душевный. И простой. Мне с ним хорошо. Мы много разговариваем. Кстати, он говорит, что ты напоминаешь ему его дочь, которую он сильно любит.
— У вас прямо одинаково получилось. И у него, и у тебя дочери, да ещё похожи! — улыбнулась Ира.
— Да… — нервно улыбнулась мать.
Она подарила подарок и вскоре засобиралась домой.
— Поеду я, дочь, — сказала Вера, а потом тихонько себе под нос пробормотала: — А то, чем там Фёдор без меня занимается?
— Ты же сказала, что у него дела…
— Ага, дела… Да… — рассеянно ответила мать.
На день рождения самого Фёдора Иру не позвали. Она попыталась послать ему сообщение, чтобы поздравить хотя бы так, но оно не дошло. Так и осталось висеть не присланным.
— Мам, Фёдор номер что ли сменил или телефон выключил? — спросила по телефону Ира мать. Она всё же позвонила. Ей было неудобно.
— Что ты всё к нему лезешь, Ира?! — вдруг выпалила мать. — Это я твой номер у него в телефоне заблокировала. Да. Я! Странное у вас общение. Меня это напрягает, я нервничаю.
— Мам… Ты что? — опешила Ира, а потом её осенила догадка: — Ты ревнуешь что ли?!
— Да! Разве ты не понимаешь, что ведёшь себя некрасиво?! Прямо на шею ему вешаешься, глазки строишь. Конечно! Ты молодая, красивая! Вот он уши-то и развесил, хвост распушил. Шуточками сыплет, комплиментами. Но ты-то сама должна головой думать! Я же мать тебе родная. Неужели совести совсем нет?
— Мам… Ты что? — снова спросила ошеломленная Ира. У неё просто не нашлось слов.
