— А ты всё-таки молодец, — сказала Марина, подруга, в тот же вечер, когда Алена рассказала всё от и до. — Я б, наверное, сдалась. Серьёзно. Муж, мама, давление со всех сторон…
— А я уже сдалась. Себе, — усмехнулась Алена. — Я просто поняла: жить ради чьей-то схемы — это не жизнь. Даже если эта схема называется «семья».
— Ну ты даёшь, конечно. А если встретишь кого-то? Он же тоже со своими родственниками будет?
— Если будет — пусть держит их подальше. Я за своё окружение теперь несу полную ответственность.
— Прям как в рекламе новой жизни, — засмеялась подруга. — Без мужа, но с десятью миллионами.
— Нет, не так, — поправила Алена. — Без паразитов, но с уважением к себе.
Она стояла вечером у окна, с бокалом красного. Не по празднику — просто так. На телефоне было ещё одно сообщение от Дмитрия. Уже с сожалением. С обещаниями. С признаниями.
Она нажала «удалить». Потом открыла вклад с недвижимостью. Своя квартира — не ради статуса. А ради того, чтобы никто больше не пришёл и не сказал:
«Ты должна. Это ведь семья».
Теперь у неё была другая семья. Из одного, но очень упрямого и решительного человека. Себя.
