— Я не вмешивался, потому что ты просила, — сказал он. — Но теперь вмешаюсь. Я даю тебе, Андрей, сутки. Чтобы вы с мамой нашли себе жильё. Хоть временное, хоть в аренду. Хватит.
— Это давление! — заорала Нина Петровна. — У меня давление!
— Так это видно, — не дрогнул Павел Сергеевич. — Вот и полежите, успокойтесь. Но не здесь.
Вечером Андрей подошёл к Ольге:
— Я не знаю, что делать.
— Сделай выбор, — ответила она. — Или мама, или я.
Он промолчал. Первый раз — совсем. Не оправдывался. Не обнимал. Не обещал.
Она ушла в спальню, закрыла дверь, и впервые — на замок.
На следующее утро Нина Петровна собирала вещи. Андрей молчал. Она всхлипывала:
— Ну вот, довели. Женщины всё разрушили. Ни дома, ни семьи…
Павел Сергеевич стоял у порога и покачивал головой.
— Скажите спасибо, что квартиру не переписали на кота.
Глава 2: «Хороший сын, плохой муж» (продолжение рассказа, не менее 6000 знаков)
В квартире пахло пустотой. Не рыбой. Не кремом для суставов. Даже не носками Андрея, забытыми под диваном. Пахло свободой — той самой, о которой женщины не мечтают, а мечутся.
Ольга сидела на кухне, за чашкой кофе, и впервые за три месяца дышала ровно. Не потому, что всё стало хорошо. Просто дышать без свидетелей — роскошь.
Папа уехал. Андрей с матерью тоже. Он не сказал ни слова при выходе. Только взял спортивную сумку и вышел, будто за хлебом. Оставил только прощальный сквозняк и шнурок от наушников, который она торжественно выбросила в мусор. Символично.
А ведь могла быть семья…
На следующий день он позвонил. Не сразу. Только вечером.
— Оля, привет, — голос был тихий, почти детский. — Я хотел бы заехать. Поговорить.
— Ну… обо всём. О нас.
Ольга посмотрела на дверь, потом на телефон.
— Заезжай. Только заранее — я могу быть не одна.
— Да никто. Просто… мало ли.
Он пришёл через два часа. В новой рубашке. Волосы аккуратно уложены. Лицо напряжённое. Как у школьника, пришедшего за двойкой с родителями.
— Привет, — сказал он, не обнимая.
Она прошла на кухню. Он — за ней. Сел на свой стул. По привычке.
— Чай? — спросила она. Без тёплого голоса. Просто вежливо.
— Нет. Спасибо. Я не надолго.
Ольга кивнула. Не надолго — это ты про визит или про наш брак в целом, интересно?
Молчание заползло между ними. Неловкое. Давящее. Как жирный кот на грудь ночью.
— Я всё обдумал, — начал он. — Мама… ну, она, конечно, не подарок. Но она старалась. Просто по-своему.
— По-своему — это по-хамски, — спокойно произнесла Ольга.
— Я правда не хотел, чтобы тебе было плохо.
— А я не хотела жить в своей квартире как гость. Тут мы квиты.
Он замолчал. Потом встал. Начал ходить по кухне, как тигр в клетке.
— Понимаешь… я всё время был между вами. Ты — жена. Она — мама. Обе с претензиями. Обе правы по-своему.
— Я не «по-своему». Я была права по документам. Квартира моя. Ты жил по любви, она — по наглости. Всё остальное — лирика.
Он остановился. Сжал кулаки.
— Ты считаешь, что я слабый?
— Я считаю, что ты — хороший сын. Но плохой муж.
Он сел обратно. Резко.
