За столом воцарилось напряжённое молчание. Галина Петровна разливала солянку, приговаривая:
— Вот, сыночек, ешь! Помнишь, как в детстве любил? Всегда добавки просил! А теперь вот… похудел совсем. Не кормят тебя тут, видно.
Валентина сжала ложку так, что побелели костяшки пальцев. Это был уже не первый подобный визит. Свекровь приезжала регулярно, всегда без предупреждения, всегда с едой, всегда с комментариями. И каждый раз Андрей молчал, улыбался, кивал.
— Галина Петровна, — начала Валентина, стараясь говорить спокойно, — мы очень ценим вашу заботу, но хотелось бы, чтобы вы предупреждали о визитах. У нас тоже бывают планы…
— Планы? — свекровь подняла брови. — Какие такие планы могут быть важнее, чем встреча с матерью? Андрюша, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Андрей поперхнулся солянкой. Он чувствовал себя между молотом и наковальней. Что бы он ни сказал, кто-то останется обиженным.
— Мам, Валя права. Нам правда стоило бы…
— Вот как? — голос Галины Петровны стал ледяным. — Значит, мать теперь в тягость? Значит, нужно записываться на приём к родному сыну?
— Никто этого не говорил, — устало сказала Валентина. — Просто элементарная вежливость…
— Вежливость? — свекровь встала из-за стола. — Я тридцать лет сына растила, ночей не спала, последнее отдавала, а теперь мне про вежливость рассказывают! Знаете что? Не нужна мне ваша вежливость!
Она начала собирать свои контейнеры. Андрей вскочил.
— Мам, ну что ты! Никто тебя не выгоняет! Сядь, пожалуйста!
— Нет уж! Вижу, где меня не ждут! — Галина Петровна демонстративно надевала пальто. — Буду теперь знать, что к сыну без приглашения не ходить!
Дверь хлопнула. В квартире повисла тишина. Валентина сидела за столом, глядя на остывающую солянку. Вечер был испорчен окончательно. Андрей стоял посреди кухни, растерянный и злой одновременно.
— Ну зачем ты так? — наконец выдавил он. — Она же старалась, готовила…
— А я не старалась? — Валентина подняла глаза на мужа. — Я не готовилась к нашему вечеру? Не покупала продукты? Не планировала?
— Чем другое? Тем, что она твоя мать? Андрей, она приходит сюда, как к себе домой! Она постоянно намекает, что я плохая хозяйка, что не умею готовить, что не забочусь о тебе!
— Да какая разница, со зла или нет! — Валентина встала, и стул громко скрипнул. — Результат один и тот же! Наша жизнь превращается в филиал её кухни!
Она ушла в спальню, оставив мужа одного. Андрей сел за стол и уткнулся лицом в ладони. Он знал, что жена права. Но как объяснить это матери? Как сказать женщине, которая действительно всю жизнь положила на него, что теперь нужно соблюдать дистанцию?
Ночью они лежали в постели спинами друг к другу. Валентина не спала, чувствуя, что и Андрей ворочается. Наконец он повернулся к ней.
— Валь… прости. Я правда не знаю, что делать. Она же одна. После того, как отец умер, я для неё — весь мир.
Валентина вздохнула и повернулась к мужу. В темноте она видела только контур его лица.
