— Мама, зачем ты это сказала?! — голос Марины дрогнул от обиды, когда она услышала очередной комментарий свекрови о её неумении готовить борщ.
Обычный семейный ужин в квартире на Садовом кольце превратился в настоящее испытание. Марина стояла у плиты, помешивая суп, а за спиной чувствовала тяжёлый взгляд Галины Петровны. Свекровь сидела за кухонным столом, попивая чай из любимой фарфоровой чашки с золотой каёмкой, и наблюдала за каждым движением невестки с выражением снисходительного превосходства на лице.
— Я просто констатирую факт, деточка, — Галина Петровна поправила идеально уложенную причёску. — В нашей семье борщ всегда готовили по особому рецепту. А ты даже свёклу неправильно нарезаешь. Мой Серёженька привык к определённому вкусу с детства.
Марина стиснула зубы, продолжая механически помешивать суп. Три года замужества научили её одному — спорить со свекровью бесполезно. Галина Петровна всегда найдёт, к чему придраться: то постельное бельё неправильно сложено, то пыль на полках, то цветы на подоконнике не те. Но сегодня что-то внутри Марины надломилось.
— Серёжа никогда не жаловался на мою готовку, — тихо произнесла она, не оборачиваясь.
— Конечно, не жаловался! — всплеснула руками свекровь. — Он же воспитанный человек, не станет обижать жену. Но я-то вижу, как он морщится, когда ест твои… эксперименты. Помню, как он в детстве обожал мои котлетки с картофельным пюре. А твои котлеты… ну что это такое? Резиновые какие-то получаются.
Сергей как раз в этот момент вошёл на кухню. Высокий, слегка сутулый, с усталым лицом после рабочего дня в банке. Он сразу почувствовал напряжение в воздухе — это было несложно, учитывая, что подобные сцены повторялись с завидной регулярностью.
— Мам, опять начинаешь? — устало вздохнул он, снимая пиджак.
— Серёженька, я просто пытаюсь научить твою жену готовить! — Галина Петровна тут же сменила тон на жалобный. — Разве плохо, что я забочусь о твоём питании? Ты же мой единственный сын!
Марина резко выключила плиту и повернулась к мужу. В её карих глазах блестели слёзы, которые она изо всех сил пыталась сдержать.
— Серёж, скажи ей что-нибудь! Я больше не могу это выносить!
Сергей замер между двумя женщинами, как обычно не зная, что сказать. С одной стороны — мать, которая вырастила его одна после смерти отца, посвятила ему всю жизнь. С другой — любимая жена, которую он, несомненно, обожал, но не мог защитить от материнских нападок.
— Марин, ну не обращай внимания… Мама просто хочет как лучше…
— Как лучше?! — голос Марины сорвался. — Она каждый день находит повод меня унизить! То я не так убираюсь, то не так одеваюсь, то не так дышу! А ты вечно молчишь!
— Вот видишь, Серёжа, какая она истеричка! — торжествующе воскликнула Галина Петровна. — Я же говорила тебе, что эта девушка тебе не пара. Вспомни Леночку Фёдорову — вот это была бы жена! Из хорошей семьи, воспитанная, а главное — умеет себя вести!
Упоминание бывшей девушки Сергея стало последней каплей. Марина сорвала с себя фартук и бросила его на стол.
