— Всё! Хватит! Я ухожу к маме!
— Марин, постой! — Сергей попытался её удержать, но жена уже выбежала из кухни.
Через несколько минут хлопнула входная дверь. Сергей тяжело опустился на стул, обхватив голову руками. Галина Петровна невозмутимо допивала чай.
— Ну вот, опять сбежала. Я же говорила — не умеет держать себя в руках. Слабохарактерная. А ты не слушал маму, женился… Ничего, одумается, вернётся. Куда ей деваться-то?
Сергей поднял на мать усталый взгляд.
— Мам, почему ты это делаешь? Почему постоянно её задеваешь?
— Я?! Задеваю?! — Галина Петровна изобразила крайнее возмущение. — Да я только хочу, чтобы в доме был порядок! Чтобы мой сын был сыт и ухожен! Разве это преступление — заботиться о родном ребёнке?
— Мне тридцать два года, мам. Я давно не ребёнок.
— Для матери ты всегда будешь ребёнком! — отрезала Галина Петровна. — И потом, посмотри правде в глаза — разве Марина может о тебе позаботиться? Она же ничего не умеет! Даже борщ нормальный сварить не может!
Сергей встал и молча вышел из кухни. Он знал, что спорить бесполезно. Мать никогда не признает свою неправоту. А он… он просто устал быть между двух огней.
В спальне он достал телефон и набрал номер жены. Длинные гудки, потом механический голос автоответчика. Марина не брала трубку.
Тем временем Марина сидела в машине на парковке возле дома и плакала. Слёзы текли по щекам, размазывая тушь. Она видела, как на экране телефона высвечивается имя мужа, но не могла заставить себя ответить. Что он скажет? Опять будет уговаривать вернуться, обещать поговорить с матерью? Сколько раз она это уже слышала…
Телефон зазвонил снова. На этот раз звонила её мама, Елена Андреевна. Марина вытерла слёзы и ответила.
— Мариш, что случилось? — встревоженный голос матери сразу выдал, что та почувствовала неладное.
— Мам, можно я к тебе приеду? — голос Марины дрожал.
— Конечно, доченька! Что произошло? Опять свекровь?
— Да… Я больше не могу, мам. Она меня просто ненавидит! — Езжай скорее. Поговорим дома.
Через полчаса Марина сидела в уютной кухне родительской квартиры, обхватив руками кружку с горячим чаем. Елена Андреевна, полная женщина с добрым лицом, внимательно слушала рассказ дочери.
— И Серёжа опять промолчал? — уточнила она, когда Марина закончила.
— Как всегда. «Мама хочет как лучше», «Не обращай внимания»… Я устала, мам! Три года я терплю её придирки, оскорбления, сравнения с его бывшими! А он даже не пытается меня защитить!
Елена Андреевна покачала головой.
— Эх, Мариша… Сложная ситуация. Свекровь — это всегда испытание. Но если муж не на твоей стороне…
— Что мне делать, мам? Я люблю Серёжу, но жить так больше не могу!
— А ты пробовала серьёзно с ним поговорить? Не в момент скандала, а спокойно, наедине?
— Пробовала! Он соглашается, обещает поговорить с ней, но потом всё возвращается на круги своя. Галина Петровна умеет давить на жалость — начинает жаловаться на здоровье, вспоминать, как тяжело ей было растить его одной… И Серёжа тает.
