— У нас с Антоном всё в порядке! Мы планируем детей через год, когда я получу повышение!
Нина Павловна рассмеялась.
— Планируете? Девочка, в моё время не планировали, а рожали. Я Антона в двадцать два года родила, и ничего, подняла. А ты в свои двадцать восемь всё карьеру строишь. Но ничего, найдём Антону нормальную девушку. Молодую, домашнюю. Которая будет знать своё место.
— Вы с ума сошли! Антон меня любит!
— Любит? Посмотрим, как он тебя любит, когда придёт домой. У тебя месяц на сборы. И не вздумай скандалить — квартира уже переоформлена на меня, а я могу и раньше тебя выселить. Через суд. С приставами. Подумай, как это будет выглядеть на твоей работе. Гудки. Марина сидела ошеломлённая. Неужели Антон правда знал? Неужели согласился?
Вечером он пришёл поздно, около десяти. Марина ждала его на кухне. Документы лежали на столе.
— Антон, объясни мне, что происходит.
Он не смотрел ей в глаза. Снял куртку, повесил на вешалку. Движения были замедленными, будто он тянул время.
— Мама сказала, это для налоговой оптимизации.
— Не ври мне! Твоя мать прямо сказала, что выгоняет меня!
Антон наконец посмотрел на неё. В его глазах была странная смесь вины и облегчения.
— Марина, может, нам правда нужно пожить отдельно? Подумать?
— Подумать? О чём подумать? Мы три года женаты!
— Но детей нет.
Вот оно. Главное. Марина почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Мы же договаривались подождать. Ты сам говорил, что хочешь сначала закрыть ипотеку.
— Это ты говорила. А мама права — нам уже под тридцать. Пора.
— Пора? И поэтому ты решил меня выгнать?
Антон дёрнулся.
— Я не выгоняю. Просто… мама лучше знает. Она всю жизнь прожила. Опыт у неё.
— Опыт? Твоя мать развелась с твоим отцом, когда тебе было пять лет! Какой опыт семейной жизни?
Лицо Антона потемнело.
— Не смей говорить о моей матери! Она меня одна вырастила! Всем пожертвовала!
— И теперь решила получить дивиденды? В виде послушного сына, который выгонит жену по её приказу?
— Никто тебя не выгоняет! Просто поживи пока у родителей. Мама говорит, если ты действительно хочешь семью, то одумаешься. Бросишь свою работу, займёшься домом.
Марина встала. Ноги дрожали, но голос был твёрдым.
— Я работаю главным бухгалтером в крупной компании. Получаю больше тебя. И вкладываю в нашу семью не меньше. А твоя мать хочет превратить меня в домработницу?
— Она хочет, чтобы у меня была нормальная семья! — вдруг взорвался Антон. — Чтобы жена ждала дома, чтобы дети были! А не вечная гонка за карьерой!
— Это твоя мать хочет. А ты? Ты чего хочешь, Антон?
Он замолчал. Смотрел в сторону, теребил край скатерти.
— Я хочу… я не знаю. Мама говорит…
— Мама говорит! — Марина не выдержала. — Тебе тридцать лет, Антон! Тридцать! А ты до сих пор делаешь только то, что мама говорит!
— Она плохого не посоветует!
— Не посоветует? Она советует тебе разрушить семью!
— Может, это и не семья вовсе! — выпалил он. — Может, мама права, и я ошибся!
