— Антон, ты что трубку бросаешь? Я же волнуюсь!
— Мам, всё нормально. Просто устал.
— Устал он! От чего устал? Вот я уставала, когда тебя растила! А ты от чего устал? Ладно, завтра поговорим. И квартиру надо будет прибрать к выходным. Лена придёт в гости. Это та девочка, о которой я говорила.
— Мам, может, не надо никого приглашать?
— Как не надо? Антон, ты меня пугаешь! Неужели ты по этой карьеристке скучаешь? Она тебя не ценила! Только о работе думала!
— Она меня любила, мам.
Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.
— Любила? Если бы любила, детей бы родила! Вот я твоего отца любила, потому и родила! Хоть он и ушёл потом, но ты у меня остался!
— Папа ушёл, потому что ты его задушила своим контролем! — вдруг вырвалось у Антона.
Тишина. Он сам испугался своих слов.
— Что ты сказал? — голос матери стал ледяным.
— Мам, прости, я не то хотел…
— Я тебя растила! Одна! Всем пожертвовала! А ты…
— Мам, прости!
— Завтра приедешь и извинишься! И познакомишься с Леной! Слышишь?
— Да, мам.
Гудки. Антон сидел в пустой квартире и думал о том, что Марина была права. В их семье всегда было три человека. И главной всегда была мама.
Прошла неделя. Антон жил как робот. Работа — дом — мама. По выходным мама приводила очередную «подходящую» девушку. Милые, молодые, готовые на всё. Смотрели на него с восхищением, на квартиру — с интересом, на Нину Павловну — с подобострастием.
— Ой, Нина Павловна, какой у вас замечательный сын!
— Ой, Нина Павловна, какая квартира! Вы такая заботливая мать!
— Ой, Нина Павловна, я так люблю готовить! И детей обожаю!
Антон смотрел на них и видел Марину. Как она смеялась над его шутками. Как спорила с ним о политике. Как увлечённо рассказывала о новом проекте на работе. Как засыпала у него на плече за просмотром фильма.
Через две недели он не выдержал. Набрал её номер.
— Марина, это я.
— Знаю. Что нужно?
Голос холодный, чужой.
— Как ты?
— Нормально. Сняла квартиру. Живу.
— Марин, может, встретимся? Поговорим?
— О чём? О том, как твоя мама нашла тебе новую жену?
— Откуда ты знаешь?
— Антон, мы жили в одном районе три года. У меня там подруги остались. Все уже в курсе, что Нина Павловна водит к тебе девочек на смотрины.
— Марин, я…
— Что ты? Скучаешь? Ошибся? Хочешь вернуть?
— Да! Всё это! Марин, вернись!
Долгая пауза.
— Антон, а мама что говорит?
— Мама… мама не знает, что я звоню.
— Вот именно. И если узнает, ты снова сделаешь так, как она скажет. Знаешь, спасибо ей. Если бы не её выходка с квартирой, я бы ещё долго жила в иллюзии, что у меня есть семья. А оказалось — я просто гостья в доме твоей матери.
— Это наш дом!
— Нет, Антон. Это дом, где всем заправляет твоя мать. Даже не живя в нём. Прощай.
— Марина!
Гудки. Он перезвонил — номер недоступен. Заблокировала.
Вечером пришла мама. С очередной претенденткой. Рыженькая, хохотушка, двадцать два года.
— Антоша, знакомься, это Катенька! Она печёт изумительные пироги!
Катенька улыбалась, хлопала ресницами, рассказывала о своей любви к детям.
