Слова повисли в воздухе. Марина смотрела на мужчину, с которым прожила пять лет — два до свадьбы и три после. На человека, с которым строила планы, мечтала о будущем. И видела перед собой чужого, слабого, жалкого маменькиного сынка.
— Знаешь что, Антон? Твоя мама права. Ты ошибся. Но не так, как она думает. Ты ошибся, когда не сказал мне с самого начала, что в нашей семье будет три человека. Ты, я и твоя мать. Причём главная — она.
Марина пошла в спальню. Достала чемодан, начала складывать вещи. Антон стоял в дверях.
— Ты что делаешь?
— Ухожу. Можешь сказать мамочке, что её план сработал.
— Марина, не надо так. Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? Ты уже всё решил. Вернее, за тебя решила мама. Квартиру переоформил, меня предал. Что тут обсуждать?
— Я не предавал! Я просто…
— Просто что? Просто две недели знал и молчал? Просто подписал документы за моей спиной? Просто позволил матери говорить со мной как с прислугой?
Антон молчал. Марина продолжала собирать вещи. Брала только самое необходимое — остальное заберёт потом.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала она, застёгивая чемодан. — Я правда тебя любила. Думала, у нас семья. А оказалось — я просто временная замена, пока твоя мама не найдёт тебе подходящую куклу.
— Марина…
— Что Марина? Иди позвони маме, скажи, что план сработал. Невестка уходит. Можете праздновать.
Она прошла мимо него к выходу. У двери обернулась.
— И знаешь что? Твоя мать права в одном. Детей у нас не было бы. Потому что я не хочу рожать детей мужчине, который не может принять ни одного решения без мамочки. Представь, что было бы с нашими детьми. Каждый шаг — к бабушке на согласование. Что есть, что одевать, в какую школу ходить. Нет уж, спасибо.
Дверь за ней закрылась. Антон остался стоять в прихожей. В пустой прихожей. В квартире, которая внезапно стала чужой и холодной.
Телефон зазвонил. Мама.
— Ну что, ушла?
— Да, мам.
— Вот и хорошо. Завтра приезжай ко мне, познакомлю с дочкой моей подруги. Славная девочка, двадцать три года, институт заканчивает. Педагогический. Будет хорошей матерью.
— Мам, может, не надо так сразу?
— Как не надо? Тебе тридцать лет! Пора внуков мне дарить! Хватит время терять!
Антон слушал голос матери и чувствовал странную пустоту. Будто что-то важное только что ушло из его жизни. Что-то, что он не ценил, пока оно было.
— Мам, я перезвоню.
— Антон! Ты меня слышишь? Завтра в шесть!
Он отключил телефон. Прошёл на кухню, где всё ещё лежали документы. Сел за стол. В квартире было тихо. Слишком тихо. Не было привычного звука — Марина обычно в это время включала чайник, готовила им обоим чай. Они садились на кухне и обсуждали прошедший день.
Больше этого не будет.
Он взял телефон, открыл чат с Мариной. Начал набирать сообщение. Стёр. Снова начал. Снова стёр.
Что он мог сказать? Прости? Вернись? Я ошибся?
Но разве он ошибся? Мама всегда знала, что для него лучше. Мама вырастила его одна, работала на двух работах, отказывала себе во всём. Разве он не должен её слушаться?
Телефон зазвонил снова. Мама.
