Вечером, устроившись в уютной гостевой комнате тёти Гали, Марина достала из сумки собранные обрывки дневника. Она долго смотрела на них, а потом решительно выбросила в мусорное ведро. Прошлое осталось в прошлом. Все обиды, вся боль, все напрасные попытки заслужить любовь и уважение тех, кто изначально видел в ней врага.
Она открыла ноутбук и зашла на сайт с объявлениями о сдаче квартир. Завтра она начнёт новую жизнь. Без унижений, без необходимости оправдываться за каждый свой шаг, без вечного ощущения, что она в чужом доме незваная гостья.
Телефон снова завибрировал. Незнакомый номер. Она ответила.
— Марина? Это Светлана, Павлова коллега. Он попросил передать, чтобы ты перестала дурить и вернулась домой. Сказал, что мама и Алёна готовы тебя простить, если ты извинишься.
Марина рассмеялась. Искренне, от души. Впервые за долгое время.
— Светлана, передайте Павлу, что я не собираюсь ни перед кем извиняться. И что слово «простить» тут неуместно. Это они должны просить прощения. Но мне оно уже не нужно. Всего доброго.
Она отключила телефон и легла спать. Впервые за три года она засыпала с улыбкой на губах и с ощущением абсолютной правильности принятого решения.
Утром её разбудил запах свежей выпечки. Тётя Галя напекла её любимых булочек с корицей — точно таких же, какие пекла мама. За завтраком они обсуждали планы. Дядя Миша вызвался помочь с переездом, когда Марина найдёт квартиру. Тётя Галя предложила сходить вместе по магазинам, купить что-нибудь новое, чтобы отметить начало новой жизни.
— А знаешь что, — вдруг сказала тётя Галя, — у меня есть знакомая, которая сдаёт однушку недалеко от твоей работы. Хозяйка хорошая, квартира уютная. Хочешь, созвонимся?
Марина кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы благодарности. Вот она — настоящая семья. Которая поддержит, не задавая лишних вопросов. Которая не будет требовать унижаться и оправдываться. Которая просто любит.
К обеду всё было решено. Квартира оказалась именно такой, как нужно — светлая, чистая, с хорошим ремонтом. Хозяйка, милая пожилая женщина, сразу прониклась к Марине симпатией и даже сделала скидку на первый месяц.
Вечером, разбирая вещи в новой квартире, Марина услышала стук в дверь. На пороге стоял Павел. Он выглядел растерянным и злым одновременно.
— Ты что устроила? — с порога начал он. — Мама в слезах, Алёна в истерике. Из-за какой-то ерунды ты разрушаешь семью!
Марина спокойно посмотрела на мужчину, которого когда-то любила. Сейчас она видела его словно впервые — слабого, зависимого от мамы, неспособного защитить свою жену.
— Семью? — переспросила она. — Какую семью, Павел? Ту, где твоя мать и сестра третируют меня, а ты делаешь вид, что ничего не происходит? Где мой личный дневник читают и растаптывают, а ты требуешь, чтобы я извинилась?
— Они не со зла! Ты всегда всё преувеличиваешь!
— Уходи, Павел. Документы на развод я подам завтра. Не ищи меня больше.
— Да ты что! Из-за дневника разводиться? Ты совсем сдурела?
Марина устало покачала головой.
