— Преувеличиваю? Хорошо, давай вспомним конкретные примеры. Месяц назад я получила повышение. Помнишь? Меня назначили руководителем отдела. Это было важно для меня, для моей карьеры. И что сказала твоя мама? «Ой, Мариночка, зачем тебе эта нервотрёпка? Лучше бы о детях подумала!» И ты… ты промолчал. Не поздравил меня, не поддержал. Просто промолчал.
Алексей выглядел неловко, но упрямо гнул свою линию.
— Мама просто высказала своё мнение. Она имеет на это право.
— Конечно, имеет. Но где твоё мнение, Алёша? Где твоя позиция? Или у тебя её нет?
Это был больной вопрос. Марина знала, что бьёт в самое уязвимое место, но иначе достучаться до мужа было невозможно. Он всю жизнь прожил под крылом матери. Сначала в родительском доме, потом, даже женившись, не смог по-настоящему отделиться.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила она. — Я люблю тебя. Правда люблю. Но с каждым днём мне всё труднее видеть в тебе мужчину. Мужа. Ты превращаешься в вечного мальчика, который бегает между мамой и женой, пытаясь угодить обеим.
— Это несправедливо! — вспылил Алексей. — Я просто пытаюсь сохранить мир в семье!
— В какой семье? — жёстко спросила Марина. — В той, где главная — твоя мама? Или в той, которую мы с тобой пытаемся построить?
Она подошла к шкафу, достала небольшую папку. Алексей недоумённо наблюдал за её действиями.
— Что это?
— Это, — Марина открыла папку, — документы на ипотеку. Помнишь, мы мечтали о собственном доме? Говорили, что накопим на первый взнос, возьмём кредит, построим дом за городом. Я откладывала деньги два года. Вот, смотри — выписки со счёта. Почти миллион.
Алексей ошарашенно смотрел на бумаги.
— Но… мы же не обсуждали…
— Не обсуждали, потому что каждый раз, когда я пыталась заговорить об этом, ты отмахивался. «Потом, потом, мама сейчас не поймёт, ей будет обидно…» И вот это «потом» длится уже три года.
Марина села на диван, сложила руки на коленях. Она выглядела спокойной, но внутри всё дрожало от напряжения.
— Я устала ждать, Алёша. Устала бороться за наше право на личную жизнь. И я приняла решение. Либо мы остаёмся в своей квартире и строим свою семью, либо… либо я ухожу.
— Что? — он побледнел. — Марина, ты о чём? Какой развод? Из-за чего?
— Из-за того, что я не хочу прожить жизнь в тени твоей матери. Не хочу, чтобы мои дети росли под её диктовку. Не хочу в сорок лет обнаружить, что так и не пожила своей жизнью.
— Но это же… это же ультиматум!
— Да, — спокойно согласилась Марина. — Это ультиматум. И я даю тебе время подумать. Неделю. За это время ты должен решить, что для тебя важнее — желания твоей мамы или наша семья.
Алексей смотрел на неё так, словно видел впервые. В его глазах мелькали растерянность, обида, злость.
— Ты ставишь меня перед выбором — мать или жена! Это жестоко!
— Нет, Алёша. Я не прошу тебя отказаться от матери. Я прошу тебя быть мужем. Своей жене, а не маминым сынком. Чувствуешь разницу?
