— Так вопрос ставите вы. Постоянно. Каждый день. «Алёша, поехали ко мне, а не к жене на дачу». «Алёша, отмени встречу с друзьями, мне нужна помощь». «Алёша, зачем вам отпуск вдвоём, поехали все вместе». Это вы делаете его выбирать. А я просто прошу равноправия.
— Какое ещё равноправие? Я его мать!
— А я его жена. И если для Алексея это неравнозначные понятия, то у нас нет будущего.
Марина отключилась, не дожидаясь ответа. Она знала, что сейчас Ирина Павловна помчится к сыну, будет плакать, упрекать, давить на жалость. Устоит ли Алексей?
Ответ пришёл через два дня. Алексей приехал к Тане вечером. Марина увидела его через глазок — он стоял с огромным букетом роз, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Привет, — сказала она, открыв дверь.
— Привет. Можно поговорить?
Они вышли во двор, сели на лавочку возле детской площадки. Вечерело, площадка была пуста, только качели тихо поскрипывали на ветру.
— Я много думал, — начал Алексей. — О том, что ты сказала. О нас. О маме.
Марина молчала, давая ему выговориться.
— Ты права. Во многом права. Я действительно… я не умею ей отказывать. Не умею ставить границы. Мне всегда казалось, что это нормально — заботиться о маме, выполнять её просьбы. Но я не замечал, как это влияет на нас.
Он помолчал, глядя на свои руки.
— Мама очень расстроилась, когда я сказал, что мы не переедем. Плакала, обвиняла тебя. Говорила, что ты настраиваешь меня против неё. Но знаешь что? Впервые в жизни я не побежал её утешать. Я сказал, что это моё решение. Что я люблю её, но у меня своя жизнь.
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна надежды.
— И как она отреагировала?
— Сначала был скандал. Потом молчание. Она не разговаривала со мной день. А потом… потом вдруг позвонила и сказала, что записалась на курсы итальянского языка. Всегда мечтала выучить, но времени не было.
Алексей повернулся к жене, взял её за руку.
— Мариш, прости меня. Я был слепым. Я действительно не видел, как моя нерешительность разрушает наши отношения. Но я не хочу тебя терять. Ты — самое важное, что есть в моей жизни.
— А твоя мама?
— Мама… мама всегда будет моей мамой. Я буду заботиться о ней, помогать. Но не в ущерб нам. Больше никогда.
Он достал из кармана маленькую коробочку.
— Что это? — удивилась Марина.
— Открой.
Внутри лежали ключи.
— Это от нашего будущего дома. Я внёс первый взнос за участок. Небольшой, но в хорошем месте. Будем строиться?
Марина смотрела на ключи, и глаза её наполнились слезами. Не от обиды или злости — от облегчения и радости.
— Будем, — прошептала она.
Алексей обнял её, прижал к себе.
— Знаешь, мама сказала одну вещь. Когда успокоилась. Сказала, что я повзрослел. И что пора ей научиться жить для себя, а не только для меня.
— Мудрая у тебя мама, — улыбнулась Марина. — Просто ей нужно было время, чтобы это понять.
— И мне тоже. Спасибо, что не сдалась. Что боролась за нас.
