— Да, внучка. Не смог я после этого всего на людей обиду не таить. Вот и построил дом тут, вдали от всех, чтобы не видеть никого. Мне больше одному нравится — на себя рассчитываю. Мать твоя, правда, как повзрослела, так в деревню перебралась к тётке. Но я не в обиде — ей свою жизнь строить нужно было.
Сколько себя помнила Клава, столько дед и жил в лесу. Пока маленькая была, они с мамой редко у него бывали — идти далеко, да всё по лесу. Потом, как подросла и велосипед у неё появился, то и дело заезжала к деду. Он совсем старый уже был, каждый раз радовался её приезду.
Клавдия издалека увидела дым. Дым шёл с той стороны, где их дом. Девушка закрутила педали быстрее, потом ещё быстрее. Это их дом горел! Как же так, летом, посреди белого дня?
Её кто-то схватил и не пустил.
— Где мама? Папа?
Люди отводили глаза. Потом кто-то сказал:
— Держись, девочка. Мама за котом забежала, там рухнуло что-то, отец кинулся… и всё. Никого.
— Ну что же вы стоите? Почему ничего не делаете?
— А что тут уже сделаешь?
— Пустите! Пустите меня!
Но её держали крепко. Клавдия кричала, кусалась, царапалась.
Дед не выдержал такой новости, сразу слёг. Клава после похорон не отходила от его постели. Несколько раз к ним приходил Сергей.
— Пойдём прогуляемся. Я же скучаю.
Клава внимательно на него посмотрела:
— Ты скучаешь? А я что чувствую — тебе всё равно?
— Ну почему всё равно? Просто хотел, чтобы ты отвлеклась, развеялась.
— Развеялась? Ну да, в вашей семье потеря чужих людей никого не волнует.
Сергей помрачнел:
— Я так понимаю, ты про ту историю, которая сто лет назад произошла. Но мы-то при чём?
— При чём? Да не при чём вы вообще все. И те люди, которые могли спасти моих родителей, тоже не при чём. Знаешь что — уходи и больше не приходи ко мне.
Сергей смотрел на неё, прищурившись:
— Клав, ты сейчас расстроена, поэтому и говоришь что попало.
— Я говорю — уходи! Видеть тебя не могу и не хочу!
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— Ладно. Больше не увидишь.
Она смотрела на то, как Сергей шагал в сторону деревни, и ей хотелось закричать: «Прости! Остановись!» Но Клава не стала этого делать. Просто крепко заперла ворота и вернулась к деду.
Через неделю он ушёл из жизни.
Тётка из деревни после похорон спросила:
— Клав, поедем ко мне? Дом большой, всем места хватит.
— Нет, я здесь останусь.
— Да что ж, отшельником жить? Правильно всё дед делал — люди хуже зверей.
— Нельзя так, Клав! Ты ведь молодая девушка, нужно быть более терпимой. Ты и Серёже наверное наговорила что-то. Всё никак вражда дедов в жизни не даёт покоя.
Клавдия отвернулась, чтобы тётя её глаз не видела.
— Интересно, почему же он тогда ушёл служить? Да ещё, говорят, в горячую точку попросился. Не потому ли, чтобы голову сложить?
Клава в тот момент поняла, что теперь ей точно нечего делать там, в деревне.
