Она заметила Сергея издалека. Это то самое место — когда-то они напроказничав прыгали в речку с этого обрыва. Но за столько лет река сильно обмелела, и вместо воды внизу теперь были огромные камни.
Сергей вздрогнул, обернулся и быстро шагнул к обрыву. Клавдия остановилась, чтобы не напугать его.
— Серёжа! Не делай этого!
— А что я скажу твоим детям?
— Так и скажешь — папка трус, папка не смог.
— Ты сейчас себе хочешь душу облегчить, снять с себя все обязательства. О них ты подумал? Каково им житься будет, если они будут знать, что мать их бросила, а потом и папа трудности испугался?
Сергей издал звук, похожий на вой:
— Да что ты мне сердце рвёшь? Ты же понимаешь — не справлюсь я!
— А ты пробовал? Или сразу сдался, как тогда, когда прогнала я тебя? Ты же сказала, что не любишь меня, что ненавидишь.
— А ты так легко поверил?
Сергей сел на землю и заплакал. Клава тихо подошла, опустилась рядом.
— Пойдём. Там дети одни.
Пёс сидел над детьми. Увидел Сергея, обнажил клыки. Клавдия спокойно сказала:
— Фу-фу, свои.
— Спасибо тебе. Отдыхай.
Собака, будто и правда понимала человеческую речь, расслабилась, встала, завиляла хвостом.
Клавдия подняла одного малыша и передала Сергею. Тот зарылся носом в пелёнки:
— Простите, простите меня, папку непутёвого.
Второго ребёнка себе на руки взяла:
— Ну, пошли в дом. Девчонки твои наверное проголодались. Покажешь, как кормить, пеленать.
Вечером только Клавдия вспомнила, что собиралась на охоту. Вышла, виновато посмотрела на пса:
— Прости, обманула тебя.
Собака лизнула её руку, будто говоря, что всё понимает — ведь сейчас дела поважнее.
Через месяц Сергей сел перед Клавой:
— Поговорить с тобой надо.
Клава вздохнула. Дети спали.
— Рано или поздно этот разговор состоится. Слушаю.
Сергей положил свою руку на её ладонь. Клава дрогнула, но руку не убрала.
— Клав, так сложилось всё… даже не знаю, как сказать. Ты только не подумай, что я из-за детей… В общем, можно я сделаю то, что так и не сделал много лет назад? Я теперь инвалид, но я почти всё могу. Я буду стараться… В общем, если тебя не пугает жизнь с таким…
Клава не стала ждать конца его длинной путаной речи:
— Я согласна.
Сергей даже поднялся от удивления:
— Ты точно поняла, о чём я спросить хотел?
А Клава больше не стала разговаривать. Просто прильнула к нему и вспомнила, как долго мечтала об этом.
Их возвращение в деревню людей удивило. Шли к дому Сергея, чтобы удостовериться — всё ли правда. Клавдия-отшельница вернулась, чтобы выйти замуж за инвалида и воспитывать чужих детей.
Но заглянуть особо не получалось в чужую личную жизнь, потому что у калитки лежал верный пёс, больше похожий на здорового волка. Он лениво приподнимал губу, чтобы хорошо были видны клыки. И этого оказывалось достаточно, чтобы всё любопытство сразу пропадало.
А потому что нечего — ведь счастье любит тишину.
