— Мне тоже сложно. Я каждый день с шести утра до одиннадцати вечера работаю. На WB конкуренция жесткая, клиенты требовательные. Один негативный отзыв — и продажи падают. А без машины я вообще не смогу возить товар на склад.
— Анна Викторовна, давайте встретимся, обсудим…
— Не о чем говорить. Машину вернуть до завтрашнего вечера, иначе заявление в полицию.
Я отключилась. Олег сидел на диване, держась за голову.
— Ань, ну нельзя же так с родней поступать…
— Это не моя родня. И поступили так вы, а не я.
— Ладно, может, я был не прав. Но мама уже задаток внесла, квартиру присмотрела…
— Пусть возвращает задаток.
Зазвонил дверной звонок. За дверью стоял незнакомый мужчина лет пятидесяти.
— Анна Викторовна? Петров, автоюрист. Можно поговорить?
Я не стала приглашать его в дом. Мы остались в прихожей.
— Валентина Семёновна попросила переговорить с вами лично. Она готова вернуть автомобиль, но ей нужно время…
— Месяц. Может, полтора.
— За это время я потеряю больше, чем машина стоит. У меня контракт с поставщиком — каждую неделю новые партии товара забирать надо. Без машины контракт сорвётся.
— А если Валентина Семёновна компенсирует ваши расходы на такси?
— Вы представляете, сколько стоит такси от Подольска до склада в Домодедово? Три раза в неделю?
Петров помолчал, прикидывая суммы.
— Дорого получается…
— Очень дорого. Проще купить новую машину. Что я, собственно, и планирую сделать на деньги от кредита.
— Постойте, какого кредита?
Я показала ему документы по кредиту под залог машины Олега.
— Понимаете, мы тоже семья. Раз муж считает, что моё имущество можно продавать без спроса, значит, и его имущество тоже можно закладывать. Справедливо?
— Но это же мстительность какая-то…
— Это справедливость. Я два года честно работала, строила бизнес. А они за один день всё разрушили.
— Хорошо, а если Валентина Семёновна найдёт способ вернуть машину завтра?
— Завтра уже поздно. У меня сегодня последний день отгрузки по контракту. Завтра поставщик начислит штрафы.
— А если мы компенсируем штрафы?
— А моральный ущерб кто компенсирует? Я два года строила репутацию на маркетплейсе, а теперь из-за ваших махинаций могу её потерять.
Петров растерянно молчал. Из комнаты вышел Олег.
— Мужик, может, мы как-то договоримся? — обратился он к юристу. — Жена у меня строптивая, но отходчивая…
— Строптивая? — переспросила я. — Олег, я два года вкалывала как лошадь, чтобы у нас были деньги на будущее. А ты с мамой за спиной всё прокрутили.
— Да мы не хотели тебя расстраивать…
— Не хотели расстраивать, так не крали бы мою машину.
— Может, всё-таки найдём компромисс? Валентина Семёновна — одинокая женщина, ей помочь надо…
— Если она одинокая, пусть сын к ней переезжает. Помогает по хозяйству.
— Анечка! — возмутился Олег. — Ты что говоришь?
— Правду. Твоя мама решила, что может распоряжаться моим имуществом. Значит, и я могу распоряжаться твоим. Кредит под залог твоей машины уже оформлен.
— Но я же согласия не давал!
— А я согласие на продажу моей машины давала?
Петров переводил взгляд с меня на Олега:
— Понимаю вашу позицию. Но давайте искать выход…
— Выход простой, — сказала я. — Машину вернуть. Немедленно. А дальше пусть ваша Валентина Семёновна сама решает свои жилищные вопросы.
— Хорошо, а если она вернёт машину сегодня к вечеру, вы откажетесь от заявления в полицию?
Я задумалась. С одной стороны, хотелось проучить их как следует. С другой стороны, моё время тоже дорого.
— Вернёт машину — не буду подавать заявление на кражу. Но кредит под залог машины мужа остаётся в силе.
— Почему? — взмолился Олег.
