— Конечно, хотела, — процедила она сквозь зубы. — Как всегда.
— Что ты этим хочешь сказать? — насторожилась Ирина Павловна.
— Ничего особенного, — Екатерина развернулась и пошла на кухню готовить ужин.
Там её ждал новый сюрприз — все продукты были переложены по-новому, а любимые специи Екатерины исчезли.
— Где паприка? — спросила она, заглядывая во все шкафчики.
— А, эту гадость я выбросила! — отозвалась из комнаты Ирина Павловна. — Она же просроченная была!
— Как просроченная? Я её на прошлой неделе покупала!
— Да что ты понимаешь в специях! — свекровь появилась на пороге кухни. — Я всю жизнь готовлю! По цвету было видно — совсем не свежая!
Екатерина сжала кулаки. Эта паприка была дорогой, венгерской, и она собиралась готовить с ней особенное блюдо для Дмитрия.
— И вообще, — продолжала Ирина Павловна, — зачем тебе столько всяких приправ? Соль, перец, лавровый лист — вот и весь набор! Остальное только деньги на ветер!
— У каждого свои предпочтения, — через силу произнесла Екатерина.
— Предпочтения? — хмыкнула свекровь. — Молодая ещё, вот и фантазируешь. А Димочка привык к простой, здоровой пище. Я его с детства приучила!
Екатерина резко повернулась:
— Дмитрий — взрослый мужчина. Он сам может решать, что ему есть!
— Ой-ой-ой! — Ирина Павловна всплеснула руками. — Какая ты горячая! Понятно, откуда ветер дует!
— Что вы имеете в виду?
— А то, дорогая, что мать лучше знает, что нужно её сыну, — холодно сказала свекровь. — И никакая жена этого не изменит!
Повисла тяжёлая тишина. Екатерина чувствовала, как внутри поднимается волна ярости.
— Знаете что, Ирина Павловна, — медленно произнесла она. — Хватит. Я устала от ваших нравоучений, от того, что вы перекраиваете нашу жизнь под себя, от ваших намёков!
— Каких намёков? — свекровь изобразила удивление.
— Вы прекрасно знаете, о чём я говорю! — голос Екатерины становился громче. — Вы приезжаете без предупреждения, критикуете всё, что мы делаем, переставляете мебель, выбрасываете наши вещи! И при этом ещё обижаетесь, что мы недостаточно вас ценим!
— Екатерина! — в комнату вошёл Дмитрий. — Что происходит?
— Происходит то, что я больше не могу этого терпеть! — Екатерина повернулась к мужу. — Твоя мать превратила наш дом в филиал своей квартиры! Она не спрашивает нашего мнения, не уважает наши границы!
— Границы! — фыркнула Ирина Павловна. — Вот модное слово выучила! А я, между прочим, только добра хочу!
— Меня не волнует, что вы хотите! — взорвалась Екатерина. — Меня волнует то, что вы делаете! И я больше не собираюсь это терпеть!
— Катя, успокойся, — Дмитрий попытался взять жену за руку, но она отдёрнулась.
— Нет, Дима! Я не буду успокаиваться! Три дня я молчала, пока твоя мать устраивала здесь революцию! Но теперь хватит!
— Революцию? — Ирина Павловна схватилась за сердце. — Я что, преступница какая?
— Вы — эгоистка! — отрезала Екатерина. — Вы думаете только о себе! О своих желаниях, своих представлениях о том, как должно быть! И не замечаете, что делаете нас несчастными!
