— Мама, Таня не это имела в виду… — начал было Николай, но мать перебила его.
— Всё я прекрасно понимаю! Она с самого начала меня не приняла. Помнишь, как она отказалась готовить борщ по моему рецепту? Сказала, что у неё свой есть! А когда я предложила помочь с уборкой, заявила, что справится сама! Теперь вот и из квартиры гонит!
Татьяна устало опустилась на диван. Эти обвинения она слышала уже сотни раз. Любая попытка отстоять личные границы воспринималась свекровью как личное оскорбление. А Николай… Николай всегда выбирал путь наименьшего сопротивления. С матерью спорить было бесполезно — она устраивала истерики, жаловалась на сердце, звонила родственникам и рассказывала, какая у неё неблагодарная невестка. С Татьяной было проще — она не манипулировала, не устраивала сцен, просто пыталась достучаться до здравого смысла мужа. Но именно поэтому её мнение всегда оставалось неуслышанным.
— Знаете что, — Татьяна встала, её голос стал твёрдым и решительным. — У меня есть предложение. Валентина Ивановна, вы можете приезжать к нам в гости. По выходным, на праздники — всегда пожалуйста. Но жить здесь постоянно вы не будете. Это окончательное решение.
Свекровь побагровела. Её руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.
— Коля! Ты это слышал? Она меня из дома гонит! Родную мать!
— Это не ваш дом, — твёрдо сказала Татьяна. — Это мой дом. И дом Николая, если он захочет здесь остаться. Но на моих условиях.
— Таня, ты что, ультиматумы ставишь? — Николай наконец поднялся с кресла, его лицо выражало смесь испуга и возмущения. — Это же моя мать!
— А я твоя жена! Или это ничего не значит?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Валентина Ивановна вдруг всхлипнула, достала платочек и промокнула совершенно сухие глаза.
— Я всю жизнь для тебя жила, сыночек… Отца твоего выгнала, когда он пить начал, одна тебя поднимала… Ночами не спала, когда болел… В институт на последние деньги отправила… А теперь вот… на старости лет… родной сын позволяет какой-то девице меня из дома гнать…
— Какой-то девице? — Татьяна почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. — Я три года замужем за вашим сыном! Три года терплю ваши придирки, замечания, советы, которых никто не просил! Три года выслушиваю рассказы о том, какой Коля был замечательный мальчик и как я недостойна такого сокровища!
— Танечка, не надо так… — Николай попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.
— Очень даже надо! Твоя мать с первого дня нашего знакомства дала понять, что я недостаточно хороша для её сыночка. Помнишь, как она при всех родственниках сказала, что я слишком худая и не смогу родить здоровых детей? А как она «случайно» пригласила на наш годовщину твою бывшую, которая «такая хозяйственная и так вкусно готовит»?
— Это всё в прошлом, зачем ворошить… — пробормотал Николай, но Татьяна была уже не остановить.
